— Я таких встречала, — пожала плечами Алиса, — Порицание не очень на них работало.
Арантир кивнул:
— Конечно. Однако просто быть ленивой задницей, когда ты не видишь лица тех, кого эксплуатируешь, не спишь с ними в одной комнате, не ешь с ними из одного котла. А откровенных уродов, у которых совести нет даже в зачаточном виде, достаточно хорошим пинком под зад выставить вон. У нас пара таких была. Такое решение не подходит в глобальном масштабе, если экстраполировать даже на масштаб города, но в небольшой общине — легко.
— Да, но так было раньше. Сейчас у тебя полно людей! И это не крестьяне, там полно торговцев! А эти за деньги держатся крепко. Обычно держаться!
И вновь Арантир кивнул:
— Конечно, но деньги — всего лишь ресурс, средство достижения цели либо получения каких-либо благ. Что будет, если все блага будут доступны просто так? Причём, что очень важно, не просто угол под шкурой и крынка постного супа с хлебом, а такие блага, на которые ты даже рассчитывать не мог? Более того, точно знал, что тебе этого не получить?
Лич оторвался от своей работы и заглянул в глаза девушки.
— Человеку, на самом деле, нужно не так много. Ему всего лишь нужно, чтобы жить было комфортно и приятно, а ещё безопасно. И, как ни странно, совсем необязательно носить дорогие золотые украшения, одеваться в дорогие шкуры и ткани и кушать с золотых тарелок золотыми приборами. Можно и так, если есть, кому своим смешным богатством похвастаться.
Арантир вернулся к работе.
— Я дал людям другой пряник, вместо условного «богатства». Интересную жизнь. Интересные задачи, интересные условия, интересные цели. У тебя мечта? — он снова поднял на неё взгляд, даже оторвался от работы и облетел стол. — А лучше любимое занятие? Вышивка? Рисование? Пение? Представь, что можешь заниматься любимым делом, вот просто, без всяких рамок и ограничений. Умеешь вышивать, и тебе это нравится? Отлично! Будешь швеёй, причём можешь хоть одежду делать, хоть детские игрушки. Только одно условие — этому должно быть применение. И ты не представляешь, какой кайф получают наши швеи, когда к работникам приходят и искренне благодарят за сделанные вещи.
Аранти щёлкнул пальцами.
— Гениально и просто. Самая лучшая награда — признание! Чтобы вот все твои знакомые вышли и сказали, какой ты молодец и как всем нравится твоя работа. И вот: повара делают вкусную еду, кузнецы, певцы, музыканты, все они делают то, что хотят делать, что им нравится. За труд их хвалят, работой восхищаются, каждый день самолюбие чешут, искренне, за заслуги! — Арантир развёл руками. — Я вообще никого ни к чему не принуждаю. Никого не заставляю что-либо делать. Да, даю указания, но только потому, что человек сам готов и рад мои указания выслушать и выполнить. Так зачем простые и понятные взаимоотношения осквернять такой глупостью, как деньги?