— Отец Чезар.
— Арантир, — священник выразил радость от моего появления. Хороший актёр? — Чем могу быть полезен тебе?
Впрочем, отцов действительно радовала моя философия, этого не отнять. С неподдельным интересом служители церкви расспрашивали меня на тему мировоззрения, а мне было что сказать. Даже сумел не вывалить на них ничего лишнего, всяким, даже самым передовым, идеям есть своё время и место. Так почему бы Чезару не испытывать радость от встречи со мной?
— У меня возник ещё один теологический вопрос.
Мы остановились на дорожке, разделяющей поля. Сейчас эта земля была очищена, посевы раздвинулись в разные стороны, но дорога, по которой раньше катали телеги и плуги, для передвижения подходила лучше, чем перепаханное поле.
— Я всегда рад пытливому уму, — благосклонно кивнул Чезаре.
— Хоть у меня и есть опыт общения с божественными сущностями, — начал я издалека, — сам подобного не имел. И тем не менее заметил, что Май, жрица Симиры, регулярно получала от своего покровителя похвалу либо укор.
Мы, чтобы не стоять на месте, продолжили движение. Я даже спустился ножками на землю, чтобы двигаться в одном темпе с Чезаром.
— Однажды Май вылечила одного из пленных дикарей, что был среди нападавших на крепость. Я попросил её об этом, чтобы допросить дикаря. Не скажу, что после этого планировал его убить, но такое решение напрашивалось, согласитесь?
Чезар кивнул:
— За поступки приходит воздаяние. Вломившись в медвежью берлогу, не стоит удивляться, когда зверь откусит твою руку.
— Однако Май попросила пощадить пленника. Симира выказала бы неудовольствие, если бы пленника казнили, после того как вылечили. Раз он получил исцеление, значит, получил и прощение.
Светлый отец заинтересовался.
— Да, понимаю. И как вы поступили, Арантир?
— Отпустил его. Обратно в дикие земли, где хватает хищников и опасностей, но до своих он, судя по всему, добрался.
— Понимаю, что мы отходим в сторону, но чем ты руководствовался, принимая такое решение?
— Прагматичностью. Опасность, исходящая от одного дикаря, была минимальна. Его казнь не была бы в полной мере справедливой, набеги в их культуре не считаются нарушением законов. Но главное: лояльность Май и её покровительницы, — разложил я.
— И тем не менее поступок дикаря являлся нарушением наших законов, — не в укор, а для развития разговора продолжил Чезар.
Что мне было выгодно. За всеми этими разговорами можно спрятать истинный мой интерес.
— Тогда весь их народ подлежит уничтожению. Чего мне не хотелось бы, бессмысленное убийство. Дикари более не представляют такой угрозы, чтобы их уничтожать.