Эньян сразу поправил меня:
— При всём уважении, Сэр Арантир, простите, что прерываю. Госпожа Май не была магов в полном смысле этого слова. Как жрица Симиры, она действительно являлась лекарем, как проводник силы и воли своего покровителя. Однако, полагаю, заклинаний магии жизни, вне рамок лекарского искусства, в её арсенале не было. Как и общей магии?
Киваю.
— Всё верно. Она была в первую очередь лекарем.
— И вы, позволю себе предположить, видели проявления силы и воли Симиры? — продолжил Эньян.
Вновь киваю:
— Воочию.
— А теперь хотите узнать, проявляет ли свою волю Светлая Мать? — улыбнулся священник.
— Вы проницательны.
Эньян протянул руку к чаше с водой. Один взмах, лёгкое свечение, и из чаши вырос цветок. Этот фокусник толкнул чашу ко мне. Я посмотрел, потрогал цветок, заглянул внутрь. Вода, в воде корневая система.
— Что вам известно о нашей вере, Арантир? — спросил Камил.
— Что она существует, а также общие догмы и заповеди, — ответил частно. — С вашими братьями мы говорили на отвлечённые темы. О добре, о справедливости, о равенстве перед всевышней.
Отцы заулыбались.
— Вы удивительный собеседник, Арантир, — признался Чезаре. — Это вовсе не были праздные разговоры на отвлечённые темы. Наши братья посещают всех власть имущих с целью поселить в душах людей ростки добра и света. Однако оказалось, что в вашей… В вашей вотчине наше присутствие и не требуется.
— Мы были очень удивлены, когда узнали, что в вашем понимании все разумные существа равны… — подхватил Гендальф.
— Все живые существа равны, — поправил я. — Насекомые, растения животные. Все мы: обитатели этого мира. Все мы живём, все умираем.
Гости удивились.
— Но… Мы не отрицаем этого, однако мы едим животных. Убиваем и едим. Как вы к этому относитесь?
— В живой природе хищники охотятся на травоядных, а травоядные едят растения. А после смерти мёртвые тела поедают насекомые. Это естественный порядок вещей. Человек, или иное разумное существо, может вырастить, а затем убить барашка, чтобы прокормить себя и свою семью. В этом не будет зла или жестокости. В моём понимании охота ради пропитания — естественна. Охота ради развлечения — порочна, жестока. Так что, в вашем понимании, не так с моими взглядами на жизнь?
Священники переглянулись.
— Как раз наоборот, Арантир. Как это ни странно, нам очень близки ваши взгляды. Мы были удивлены, узнав, что вы не только на словах, но и на деле воплощаете их в жизни. Несмотря на формальную иерархию, ваши люди верят, что не станут жертвой случайной вспышки злости, как это бывает в других местах.