Вздохнул. Жаль, не удалось достать из аномалии трупы наших магов, как и добраться до их душ. Я мог приблизиться на самую границу аномалии, но стоило её перейти, как магия сразу начинала проявлять ко мне враждебность. Почему — не знаю, но факт есть факт. Поэтому у меня был только труп старика Далтара. Однако этого я поднимать нежитью был пока не готов. И дело не в моей или его силе, психологически не готов. Он же ворчать начнёт, обзываться, назовёт всё, что я здесь сделал, кривым и косым. Нет, пусть ещё полежит, или вовсе в посмертие уходит.
После моего возвращения собрался семейный совет, плюс Бальмонт, может, чего полезного скажет. Её Величество обживала отведённые ей покои, изолированные от остальной крепости. Я ещё не решил, как именно буду с ней взаимодействовать. Пока лишь рассказал о путешествии туда и обратно.
— Зря не допросил нападавших, — вздохнул Дуглас.
Ожидаемый вопрос.
— И что мне они такого бы сказали? — спросил.
— Самое очевидное — назвали того, кто пытался захватить королеву, — ответил Дуглас.
Но уже начал понимать, что ответ слишком очевиден, а значит, есть какой-то подвох.
— Ответ на этот вопрос я знаю и так, мой живой друг. Королеву в свои руки не прочь получить все аристократы королевства, за исключением самых слабых, пожалуй. И неважно, на чьей они стороне, какую позицию занимают и тому подобное. Всё, что я бы узнал — кто конкретно получил информацию в свои руки. Всё.
Дуглас покивал, признавая мою правоту.
— И даже этот момент не особо полезен, потому что я с подозрением буду относиться к любым гостям, как и Его Величество.
Хаарт сейчас вообще в режиме параноика. Перманентно.
Мести опасаться не стоит. Меня отсюда как не могли сковырнуть, так и не могут. Мстить за кучку исполнителей — смешно. На таких мероприятия отправляют тех, кого не жалко потерять. Хотя могут и какого-нибудь важного умелого разведчика закинуть, чём Фрейд не шутит, но это всё равно исполнители.
Подумаешь, кто-то мою мёртвую морду будет ненавидеть больше, это ни на что не повлияет. Аристократы делятся на умных и тупых. У тупых на лице всё написано, и я сразу узнаю, если меня ненавидят. Умные будут скрывать свои эмоции и, даже если ненавидят, но могут получить пользу, будут сотрудничать.
Сходить и надавать по шапке заказчику я не могу, это переведёт меня из группы условно нейтральных ребят в группу врагов всей аристократии. Потому что мне права не давали наказывать благородных особ, не имеет значения, по какой причине. А показания свидетеля — не аргумент.
Так какая, ко всем богам мёртвых разница, кто там был заказчиком?