— Ты что-то недоговариваешь, — прищурилась Илия.
— С чего ты взяла?
Несколько секунд она молча на меня смотрела, затем спросила:
— Не задавался вопросом, почему мы можем общаться?
— Задавался и не нашёл ответа. Тебе, я вижу, ответ известен.
Илия кивнула.
— Да. Я — маг смерти. Не некромант, у меня другой аспект. Я могу создавать кислоты и яды.
Любопытно.
— Допустим, но это не объясняет нашей связи.
Девушка кивнула.
— Верно. Меня специально… Настраивали на тебя. Меня чем-то опоили. Предположу, неким зельем, в котором было размешено… нечто, что было твоей частью. Кость, прах, какие-то вещи, не знаю.
— Фу, — единственная моя реакция.
Илия хмыкнула.
— Да, согласна. Затем Светлые Отцы научили меня, как на тебя настроиться. Только ничего не вышло, твои мысли… Я не могла их разобрать. Слишком много, слишком сложно. И язык… Ты мыслишь на каком-то чужом языке, постоянно вплетая язык смерти.
Немного подумав, я сделал логичное предположение:
— Однако ты сейчас можешь ощутить мою ложь или недомолвки.
Вновь кивок, хотя и не слишком уверенный.
— Очень смутно.
Очень интересно, сколько материала успел набрать Чезаре и как ещё этот материал можно применить.
— Понятно. Тогда разверну свой ответ. Я не хочу ни с кем воевать, однако знаю простую истину: хочешь мира, будь готов к войне. А чтобы быть готовым мне нужны ресурсы, которых у меня нет. Если для обеспечения своей безопасности мне придётся наведаться к соседу и вежливо приставить клинок к горлу, ради получения требуемого, я готов это сделать. Избегая лишней крови, по возможности, но это будет акт агрессии. Веришь?
Кивок от Илии.
— А сейчас к моей крепости идёт армия. И идут они не для того, чтобы попить чаю с плюшками. Они попытаются меня уничтожить. Я буду защищаться. Угрызений совести не испытываю, но я ничем никого не провоцировал.
Илия снова кивнула.
— Ты сама-то как до такого дошла? Ты же из сторонников церкви. Была таковой во всяком случае. Или всё ещё считаешь, что эти ребята правы?
Девушка нахмурилась.
— Ты не понимаешь…
Хмыкаю:
— Идиотский ответ. Ты даже не попыталась объяснить, а уже обвинила в том, что я кретин, не способный воспринимать чужую точку зрения.
Она отрицательно покачала головой.
— Дело не в этом. Ты защищаешь своё существование, уверенный, что имеешь на это право. Даже не задумываешься о божественном замысле.
— Божественный замысел ломается об колено, не выдерживая столкновения с объективной реальностью, Илия.
— Ты даже не попытался задуматься над вопросом: а должен ли ты вообще существовать?
Я развеселился.
— О! Это очень просто! Я был создан — значит, существую согласно божественному замыслу. И, согласно божественному замыслу, буду дальше существовать, отбиваясь от попыток смертных меня упокоить.