Лысая девушка в балахоне отползала от надвигающегося на неё солдата. Всё остальное пространство, окружение, обстоятельства, всё было неважно, отошло на второй план. Я чётко ощутил — если погибнет эта девчонка — связь оборвётся. Я не знал, что происходит, где, знал только одна — девушка являлась некромантом. Мелькнула мысль о невозможности существования женщин-некромантов, мелькнула и исчезла. Не время. Солдат уже замахивался клинком, оставалась лишь пара шагов.
Сила вздрогнула. Быстро нашёлся труп за спиной солдата, всего в десятке шагов. Мёртвая плоть отзывается на мой зов, мертвец оживает. Один взгляд на солдата, на нём нет стальных доспехов, только какой-то камзол, явно форменный, что и позволяет судить о его солдатистости. Неважно, я оценил защиту мертвеца.
Поднятый гвардеец выхватил свой меч и метнул в товарища. Тяжёлая железка ударила плашмя, но и этого оказалось достаточно, чтобы человек скрючился от боли, упав на влажный каменистый пол. Подоспевший гвардеец просто и незатейливо прирезал противника, замерев в отсутствии новых приказов.
Я же оглядывался и оценивал обстановку. Что мы имеем? Какое-то подземелье, каменные стены, да и вообще всё вокруг каменное. Каменные в прямом смысле, из немаленьких камешков сложено. По архитектуре — какая-то зала, напоминающая амфитеатр, одна стена прямая, противоположная полукругом с единственным выходом. Имеются трупы, сразу различимо разделявшиеся на три группы. Первая, самая малочисленная, представленная единственным экземпляром — светлый отец. Убит заклинанием. Вторая группа, тоже не особо многочисленная, пять девушек в балахонах, один в один таких же, как на выжившей. Убиты холодным оружием. Оставшиеся трупы — солдаты, мужчины в одинаковой одежде. Убиты, кроме последнего, магией. Имеются и живые, две штуки. Лысая девушка, которую я ощущал, и ещё одна девушка, почти девочка, лет четырнадцать, наверное, тоже наголо остриженная. Обе в балахонах, обе напуганы до полного… Кхм, не будем о подробностях, побережём девичью честь. Обе переводят взгляд с трупа убитого на труп оживлённый, с оживлённого на меня, с меня снова на труп.
Что же, не буду изображать наивную невинность, как это принято у героев пошлых и дешёвых романов, когда добрячок главный герой не может сделать очевидных выводов из обстановки. У нас здесь банальная казнь, предположу, что реформаторов или теократов (потому что среди священников женщин быть не может), складывая с готовящимся на меня нападением, и делаем вывод. Церковь начала действовать, круги магов раскалывают, скоро присоединятся и остальные действующие лица.