– Ладно, ребята, бывайте, я пошёл, – и положил на стол перед мужем ключ.
Ключ скользнул по столешнице и звонко упал на кафельный пол. Тщетно его исползав, кочегары сели в круг, закурили, переглянулись, и поэт вполголоса высказал очевидное, пришедшее в голову всем троим:
– Ему понравилась хохма, решил попробовать – получится ли и у него.
Это ещё не конец. Только преамбула. Амбула настала, когда вскоре я дома, за ужином, поделилась с родными сагой о рубле и ключе. А потом взялась мыть посуду. Стряхнула капли с ножа, держа его вертикально. Тридцатисантиметровый кухонный нож с толстой шершавой, врастающей в ладонь рукоятью и широким ланцетным клинком вдруг выскользнул из руки, даже как будто сквозь руку (в рукояти была дырка, а в дырке – мой палец), полетел не вниз, а вправо, к стене, и нырнул в щель между стеной и столом, что уж никак невозможно: ширина щели меньше сантиметра, толщина рукояти – около полутора. И, казалось, застрял, потому что звука падения не было. Хотя застрять он тоже не мог: столешница выступала над столом, и между стенкой стола и стеной было добрых три сантиметра.
Охреневая, я кликнула семью, мы выгрузили всё из шкафчика, вытащили выдвижные ящики, отодвинули стол и долго тупо обследовали освободившийся пятачок между плитой и раковиной, особенно тщательно – пространство в углу под раковиной. Стену и боковую стенку стола на всякий случай пощупали. Нож исчез.
И это ещё не конец. Дёрнуло меня на днях заговорить о той, занозой сидящей в памяти, потеряшке. Нет, ножа для милого дружка-домового не жалко, у меня тех ножей – как гуталина, одних серрейторов семь разных, не считая тычкового. Но мне претит жить в мире чудес. Я алчу естественнонаучных объяснений наблюдаемым физическим явлениям. И не нахожу. В голову приходит одна-единственная версия: сшивка с параллельной вселенной. Право, смешно! Вот и на этот раз мы с матерью поудивлялись, поворчали и посмеялись. А назавтра родные повезли Маму в лес, на пикник в честь её дня рождения. И не могли же брат и племянник не предаться любимой забаве – покидать в сухую сосну метательные ножи. Полный набор. Пять вошли в ствол, третий по счёту вильнул и упал в куст. Искали всей семьёй, куст и землю под ним и вокруг перебрали по веточке, по хвоинке, по песчинке. Внушительных размеров клинок канул в нети.
Мир, а мир! «Дурак ты, боцман, и хохмы у тебя дурацкие».
Земля таки расширяется. Чем дальше, тем быстрее. Когда-то можно было слетать в Ленинград за 26 рублей. Сегодня билет до Санкт-Петербурга стоит тысячи гривен плюс куча разрешающих документов. Расстояния становятся непреодолимыми.