И, слыша перевод, уже к Тиммейту: — Ни хрена себе, как ты «механика-водителя БТРа» перевёл?
— Не благодари, княже, — ответил Тиммейт.
И все пошли по своим постам и маршрутам: Ярополк — провожать Лёху в комнату с «волшебой», которая позволяет через VPN-магию запускать сервисы бусурманские. Лёха попал в комнату с интернетом, душем и холодильником и регулярными связями с Вайнштейном и нашими психологами и кадровиками. А я потопал в опочивальню к витязю Фоме, что деньги казённые на скоморохов тратил и девок юродивых. У меня к этому витязю тоже вопросики были, конечно. К примеру: почему он хотел свою пятиэтажку землянкой сделать, судя по количеству тротила в сейфе…
Фома сидел на кровати, поджав ноги по-турецки перед собой, ещё бы, поспи под мандаллой — не так раскорёжит. На нём была стандартная серая роба, какие выдают «гостям». В комнате было светло и чисто, у стены стоял компьютер с большим монитором, рядом — эллипсоидный тренажёр, а за ширмой угадывались туалет и душ. Лицо у Фомы выглядело осунувшимся, под глазами была серость синяков, а в самом взгляде проглядывалась та же дикая пустота, что была в квартире. Он меня ждал. Он отходил от травы или ещё чего посерьёзней.
— Звал? — спросил я с порога, не садясь.
Фома поднял на меня глаза. Потом спросил тихо, будто сам у себя:
— Почему я ещё жив?
Я не удивился. Такой вопрос от задолбавшегося человека был ожидаем.
— Ты слишком ценен, чтобы умирать, — ответил я, прислоняясь к косяку. — Сколько ты в ОЗЛ? Шесть лет?
— Шесть, — кивнул Фома.
— Психологи рекомендуют менять место работы каждые три года. А ты — в два раза уже переработал этот пункт. Вот и слетел с катушек. Это человеческий фактор. Наверху поймут.
Фома усмехнулся. Криво, одними губами, он отлично знал, что наверху не понимают или понимают, но не всегда.
— И что теперь? Расстрел заменён пожизненным? — спросил он.
— А теперь смотри, — я сложил руки на груди. — У нас есть для тебя два варианта.
Он поднял бровь в мимике удивления.
— Первый — ты после курса реабилитации остаёшься в «Отеле». Но не как гость, а как смотритель — в каком-нибудь городе, скорее всего не в Питере. Будешь жить там постоянно, следить за порядком, встречать новеньких, кормить их, успокаивать. По сути, смотритель отеля это такой бог в царстве мёртвых.
— А второй? — спросил Фома.
— Второй это аналитик. Если Енот возьмёт. Работа с бумагами, с реестром, классификация вернувшихся, прогнозирование всякое. Там стрелять точно не придётся. Но там и людей живых почти не увидишь. У них есть офицеры-кураторы, их прикрепляют к ликвидатору.