— Да легко. А правда, что у вас миллионы за ликвидацию платят? — спросил он.
— Раньше да. Сейчас, как у всех, оклад чуть повыше, правда.
— Ну а вот я, к примеру, могу к вам попасть? — спросил он. — И сколько я буду у вас получать, к примеру, на должности стрелка с луком?
И Олег снова улыбнулся.
— Можешь. Лучник у нас — смотритель отеля, на руки он получает…
— Шкуры харьков?.. — перебил меня Олег. — Вячеслав Игоревич, я тебе задам вопрос, как в «Докторе Стрэндже»: что было в чае?
— Тиммейт, — позвал я, игнорируя шутку про «харьков». — У нас Ярополк сколько получает?
— Он получает, и не тратит, копит на что-то, 450 000 в месяц. — произнёс Тиммейт. — А старший опер — это примерно 350 000–400 000 на руки.
Я озвучил Олегу сумму 350 000.
— … — Он опустил погрустневший взгляд, а потом продолжил мысль: — Жаль, что меня не отпустят. Придётся через увольнение. И вдруг у вас не возьмут…
— Пришли своё резюме. Мы проверим его, и я тебе всё скажу. У нас недобор дикий, офицеры грамотные нужны. — произнёс я.
И тут меня вызвала Каракатица, сообщая, что наши прибыли с водой и едой.
— Запускаю обе машины, — произнёс я. — И Ярополку скажи, чтоб не стрелял. Пойдём, майор, заберёшь своего торчка и журналистов.
— Слушай, а скажи марку чая? — спросил он, вставая, а я подошёл к стойке и поднял пачку. Это был чёрный «Гринфилд» с брусникой.
— Это не чай, Олег. Это похоже, отель ОЗЛ тебя принял… — произнёс я.
Обе машины, с нашими ликвидаторами и операми заехали во двор.
Олег же подошёл к грузовичку с затаившимся в нём звукооператором и подманил жестом своих ребят, а я отдал команду своим вывести «журналистов» к операм, попутно позвонив Плотникову, чтобы принёс их гаджеты.
Опера были одеты хоть и в однообразный кежуал, но экипированы бронежилетами скрытого ношения и табельным оружием. А троим «журналистам» на головы были надеты тряпичные мешки из чёрного полотна, а на руки — наручники.
Отдал я Олегу и три кг дури. И, погрузив троицу в свою машину, один из оперов сел за руль их фургона. Олег подошёл ко мне.
— Ну, здоровья снайперу! — бодро выдал он и уже полушепотом продолжил: — Резюме пришлю на номер твой, дай твои «цифры», кстати. Вы же меня сами пробьёте?
— Пробьём. Но ты уверен, что тебе к нам хочется? — уточнил я.
— Что будешь говорить, как у вас сложно? — усмехнулся Олег.
— Не буду. Тут сложно, но бумажек почти нет, всё электронное.
— Ну, вот, а у нас их столько, что дрелью накопительные дела сверлим и сшиваем. Бывай, на связи.
Обменявшись номерами, мы скрепили прощание рукопожатием, и две машины покинули нашу базу.