В целом вне Кремля меня уже ожидала машина. Она стояла там, словно блокируя въезд.
Машина ФСО вывезла меня и остановилась возле, а я вышел и, дойдя до машины ОЗЛ, сел в неё. Там был Волкодав, который обернулся на меня и спросил:
— Что, пытали коньяком?
— Как догадался? — спросил я.
— У коньяка специфический запах, я такие вещи не путаю.
— Как твой город без ликвидатора обходится, пока ты меня катаешь тут?
— Это не моя забота думать. Мне сказали тебя забрать — вот я и забираю, — ответил он.
— А почему ты капитан? — спросил я.
— Армейское звание зачли при переаттестации. Так-то я Двенадцатым был. Это тебе спасибо надо сказать, что теперь мы не вольнонаёмные киллеры, а офицеры.
— Не за что, — кивнул я.
— Тебе в номер поставили компьютер и подключили к сети. И, боюсь, мы тут в Москве погостим ещё.
— А устройство, которое было со мной, где оно? — спросил я.
— Это не ко мне вопрос, а к Дяде Мише. Сотовый твой там же, в «отеле».
— Ещё только начало дня, а меня уже клонит в сон.
— Ну ты только полдня в Кремле пробыл. А представь, как тяжело людям, там работающим… — то ли пошутил, то ли на серьёзных щах произнёс Волкодав.
— Но можно же не пить… как Первый, — произнёс я, прислоняясь к окну машины головой.
— Не у всех есть столько воли, — снова произнёс — и непонятно, пошутил или нет — Волкодав.
А у меня не было сил разбирать его «шарады». И потому я уснул. А проснулся уже на территории ОЗЛ. Войдя в номер, я первым делом скинул всё с себя и принял душ. На столе стоял моноблок — компьютер, собранный в мониторе, с беспроводной мышкой и клавиатурой. И, надев чистое, светлое, специально оставленное для меня, я сел за «машину» и включил её, нашарив кнопку под монитором. На экране отразилось поле для ввода кода и графа выбора входа в устройство: пароль, биометрия данных или идентификация голосом.
И выбрав биометрию — потому что пароля я не знал — я точно следовал инструкции, в которой меня просили улыбнуться в камеру. И вот, всё разблокировалось. На рабочем столе была программа ОЗЛ-спецсвязь, браузер и корзина. ОЗЛ светился неприятным сообщением.
«Зайду», — подумал я.
Это был Енот, и он писал мне прямо сейчас:
«Братух, срочно…»
— Срочно?.. — уточнил я, беря телефон, на экране которого высветилось 31 пропущенное от офицера-куратора.
И я перезвонил ему по видеосвязи — благо ОЗЛ-спецсвязь на компьютере это позволяла. Экран моргнул, и через секунду я увидел Енота.
Он сидел в моём кабинете. В моём особняке. Заросший щетиной, в майке, которая когда-то была белой, а теперь напоминала карту местности после бомбёжки. На заднем фоне были знакомые стены, книжные полки, мой старый ноутбук на столе. Всё домашнее и родное.