— Нас предали, — выдохнул я. — Какая-то тварь стреляла по своим. Благо приказ вооружить группу людей летальным оружием мог отдать далеко не каждый. Всё самое интересное ждёт вас на координатах…

Я назвал им координаты места крушения — те, что были в телефоне командира группы «Гром-1». Описал вертолёт, который кружил над нами после того, как Ми-8 рухнул в тайгу. Сообщил, что броня и автомат у меня — трофейные, с тех самых тел, а вот пистолеты табельные — я их взял у Полякова и Кубика.

— И главное, — сказал я, доставая трофейный телефон, — вот. Приказ. У них в заметках. Получили оружие в части.

Морж взял телефон, пролистал. Передал Гадюке. Тот прочитал, молча дал ребятам с ГРУ.

— Это многое меняет, — сказал Морж. Голос его стал тише. — Если подтвердится, что пограничная часть свои же боеприпасы отдала наёмникам…

— Не отдала, — поправил я. — Кто-то отдал. Кто-то с доступом к складу. Кто-то, кто знал, что за борт полетит. И кто-то, кому нужно то, что я привёз сюда.

— Что именно? — переспросил капитан Ветров из ГРУ.

— Прибор. Искусственный интеллект. То, за чем они охотились. Пункт пятый в приказе.

В салоне повисла тишина. Слышно было, как работает двигатель «Газели», как ветер свистит за окном.

— Ладно, — сказал Морж. — Это теперь наша работа. А у тебя другая. Ты летишь в Москву. Прямо сейчас. Через час вылет.

— Через час? — переспросил я. — В аэропорту есть душ?

— Есть, — усмехнулся Гадюка.

— Оружие и броню примем по описи под видео, — сказал Морж. — Борт до Хабаровска подождёт, если что. Там и так большая пересадка по времени на Москву. А у нас, как ты понимаешь, каждая минута на счету.

— Кто меня встречает? — спросил я.

— В Хабаровске — наши. Проводят до самолёта. В Москве — лично Дядя Миша. Сказал, чтобы ты был в Кремле послезавтра утром.

Я хотел возразить, но не стал. Силы кончились ещё там, на склоне, когда я дрался с ребятами из ЧВК «Гром». Сейчас меня держало в вертикальном положении только адреналин и привычка не сдаваться. Эх, мне бы выспаться с недельку.

— Хорошо, — сказал я, снимая экипировку.

— Документы у тебя какие? — спросил Ветров.

— Три паспорта есть. Один на имя Соколова Евгения Владимировича. Второй — на Каспера Ковальского, гражданина Польши. Третий — на Кузнецова.

Когда оружие и броня были сданы, меня отвезли в аэропорт почти без посетителей, где через специальный коридор я прошёл в составе этой делегации всех четверых и даже помылся. На стуле уже лежала форма. Чёрный кэжуал, без каких-либо брендов и опознавательных знаков. Особенно порадовала сухая обувь полуспортивного образца и носки. А когда я вышел, меня торопили.