— А кто еще-то? Рад видеть тебя, дружище. Да ты ее не бойся, это наша Нателла. Мы оба теперь фамильяры наместника. Вот тот бычара тоже. Рори его кличут.

Лис вежливо поклонился.

— Позвольте представиться, я — Сорней, фамильяр герцога Бремера. Рад встрече.

— Так уж и рад? — усмехнулась она, наконец, одарив его своим взглядом. — Не бойся, не трону. Иначе вот он снова искупает меня в озере.

— Сорней, Бруно, сходите на кухню, вас накормят завтраком. Нам с Наташкой поговорить нужно.

Проводив зверье взглядом, она уныло уставилась на меня.

— Чего ночевать не пришла? Обиделась что ли?

— Разве на дураков обижаются? Так, было о чем подумать. Ночь теплая, звездная…

— Думать иногда полезно, — я понимающе кивнул. — Что надумала?

— Почему ты постоянно бросаешь меня в озеро, вместо того, чтобы врезать?

— Обязательно врежу, как только палку перегнешь. Просто беси меня почаще.

— О, это с радостью. Но я все же хочу понять кое-что.

Ты мог убить меня в святилище, когда я была слаба. Там, в лесу, когда призвала Рори, я чувствовала спиной, как ты смотришь нам в след, и в ужасе молилась Ирии. Почему не стрелял, ведь я обманула тебя.

— Ты за кого меня держишь? Я думал еще в тоннеле свалишь. Да скатертью дорога! Я и призвал то тебя только из-за Бруно.

— Но ты не гонишь меня, — она опустила взгляд. — Почему?

— Не знаю. Жду пока поумнеешь.

— И как? Умнею?

— Прогресс есть, — кивнул я с улыбкой. — Видать озерная вода тебе на пользу.

— Значит, тебе не совсем наплевать на меня? — спросила она негромко.

— Долго же до тебя доходит…

— Если тебе действительно есть до меня дело… Если хватит смелости… скажи это вслух!

Отродье зажмурилось, когти впились в ящик на котором она сидела. Казалось, одно неверное слово и чудище взорвется к чертям собачьим. Начнет крушить и ломать, рвать все на части. Ежу понятно, чего она ищет на самом деле… А вот до меня не сразу дошло.

Страх спасает нам жизнь, но иногда, его нужно пересиливать, чтобы чего-то добиться. Я положил ладонь поверх ее запястья и сжал пальцы. Таких слов я еще никогда никому не говорил…

— Ты мне нужна. Слышишь?

— Лжец! — прошипела она зло и одернула руку.

— Тьфу ты, ежкина мать! По себе людей не судят. Да ну тебя, дуру рогатую!

Она отвернулась, стиснув зубы до скрипа.

— Ну и сиди дальше! А я пошел жрать. Кишки к позвоночнику прилипли…

После завтрака, поприсутствовав на разводе, я отправился к кузнецам. Что-то Норм совсем притих, обещался еще вчера вечером доложить. Мастера я застал за столом. Он тихо посапывал, уткнувшись в чертежи. Пришлось разбудить. С минуту он хмуро вглядывался в мое лицо, а потом подскочил как ужаленный.