– Разве ты занимался оформлением зала? – спрашиваю.
Ян качает головой, а его мама саркастично улыбается.
– Нет, дорогая, дело не в этом, – и обращается уже к сыну. – Принеси мне воды, а Нине шампанского.
– Да тут целая очередь, как за новым айфоном, – едва слышно произносит Ирина Владимировна. При этом она так искренне улыбается, словно это помолвка её сына.
Но когда мы подходим, люди прямо перед нами расходятся, Денис остаётся один, и мы видим счастливого жениха. Он и правда выглядит очень довольным, даже моложе, чем я его запомнила. Акопов, конечно, не красавец, мне бы и в голову не пришло смотреть на него как на мужчину. Но по-человечески производит приятное впечатление. Украдкой бросаю взгляд на Белова: вот кому в покер играть. Вообще непонятно, что он чувствует.
Денис замечает нас и на мгновение замирает. Цепляется взглядом за Яна, но тут же расслабляется, делает шаг вперёд.
– Ирина Владимировна, спасибо, что вы так помогли нам. Без вас и Сергея Викторовича не было бы этого замечательного вечера. – Он с благодарностью целует руку матери Белова.
– Денис, ну как мы могли отказать? Это важное событие для всех нас.
Я не вижу лица Яна, но совершенно уверена в том, что он сейчас едва заметно улыбнулся.
– Поздравляю, Денис, – доносится голос Белова, по-светски безупречно вежливый. – Желаю счастья тебе и Элле.
Жених не сводит внимательного взгляда с Яна и жмёт ему руку. Они будто молча переговариваются. И я чувствую звенящую тишину вокруг.
– Я уже счастлив, – отвечает Акопов и улыбается мне уже не так напряжённо, как до этого Яну. – Нина, верно? Я рад, что вы всё же смогли к нам сегодня прийти.
У меня на языке вертится: «А что, разве не должна была приходить?» Вслух этого не произношу, но пауза не затягивается.
Ирина Владимировна, в отличие от меня, чувствует себя здесь очень непринуждённо.
– А где же наша невеста? – вкрадчиво спрашивает она жениха. – Держит нас всех в томительном напряжении?
– Есть такое, – легко соглашается Денис. – Мы ведь и любим наших юных принцесс за их прихоти и взбалмошность. Но с годами это проходит. Пусть капризничает, пока хочет. Потом повзрослеет.
– Думаешь? – протягивает Ирина Владимировна. – Что ж, тебе виднее.
Сразу после её слов, как по команде, в зале начинает медленно гаснуть свет. Освещается только дорожка от входа в зал к сцене, на которой мы сейчас стоим. На стенах и потолке зажигаются сотни белых огоньков, словно нас окутывает звёздное небо. Разговоры затихают. Откуда-то сверху льётся негромкая инструментальная музыка. Романтичная, но совсем не слезливая.