– Наверняка Маркова всё уже рассказала своему «каблуку». Что делать будешь?
Пожимаю плечами.
– Не знаю, Оксан. Завтра, наверное, поговорю с Марковой.
– Завтра будет поздно. – Еропкина заводит глаза куда‑то под потолок. – Иди, проси её, чтобы она видос нигде не сливала. Где ты, а где Белов? Представляешь, как это со стороны выглядело?! А если ещё его девушка об этом узнает… Тебе нужны проблемы? Ты вообще одна в Москве. У тебя здесь никого.
– У меня есть ты, – пытаюсь улыбнуться и приобнять Оксанку, но она от меня отодвигается.
– Не будь дурой. Сделай, как я тебе сказала, и не ругайся с Зоей. Ты ведь знаешь, что у неё мать в деканате работает.
– Знаю, конечно. Я всё понимаю, я не дурочка. Кстати, хочешь бутерброд?
– Конечно, – тут же воодушевляется Еропкина. – Бесплатно же.
А я тут же вспоминаю вкус тех шоколадных круассанов, которые заказал для меня Ян Белов. Только сейчас осознаю, что ничего вкуснее я на самом деле не ела.
– Еропкина, не хватай всё! – К столу подбегает Лёха Сидоров. Отталкивает меня в сторону. Да так, что кофе выплёскивается мне на джемпер. А потом ещё и сумка слетает с плеча.
– Ай! – возмущаюсь я. Откладываю сумку на подоконник и салфеткой пытаюсь хоть как‑то оттереть пятно. Не сразу замечаю, как ко мне чуть ли не вплотную подходит Егор.
– Нин, поговорить бы надо.
На меня с Егором с любопытством оглядываются. Ловлю на себе пристальный взгляд Марковой. Надо же, как Егор вообще посмел в ее присутствии подойти ко мне. Но я не чувствую никакой радости от того, что Воскресенский обратил на меня внимание. Ведь последние недели три он едва со мной здоровался.
– Зачем тебе с ней разговаривать-то? – Еропкина вклинивается между нами, отодвигая меня к стене. Егор только успевает возмущенно приоткрыть рот, в зал заходит Виктория и громко сообщает нам, что экскурсия завершена.
У выхода, как всегда, возникает небольшая толчея. Кто-то толкает меня в плечо. Сумка слетает на пол, и всё её содержимое раскатывается по паркету. Вместе со мной наклоняется Воскресенский. Я ощущаю запах его нового дорогого парфюма. Когда он был со мной, так вкусно не пах.
– Ворон не лови, Черёмушкина! – Егор суёт мне в руки сумку. – Вечером поговорим. Это в твоих же интересах.
После отеля мы с Еропкиной едем в нашу общагу. Большая удача, что удалось получить в ней место. Всю дорогу Ксюша трещит без умолку. А я помалкиваю, нервно листая наши студенческие чаты. Ролика с моим эпическим участием нет. Пока.
– Позвони Марковой, – настаивает Оксана.
– Не хочу перед ней ещё больше унижаться.
Еропкина фыркает и явно готовится прочитать мне целую нотацию, пока я копошусь в своей сумке. Ищу магнитный пропуск. Помню, что клала его в студенческий.