— Максимус… — начал Люций, но тот продолжил:

— Так что будь добр, постой в сторонке, пока взрослые разбираются. А еще лучше — вообще свали отсюда.

Я посмотрел на него долгим взглядом. Потом усмехнулся и поднял ладони.

— Как скажешь, капитан. Кто я такой, чтобы спорить с главой клана Малигаро?

Развернулся и направился к трибунам. Каменные ступени вели вверх, к рядам сидений, где призрачные зрители беззвучно аплодировали.

— Так, а ну, подвиньтесь, — кивнул я головой, и один из фантомов просто растворился в воздухе, освобождая мне место.

— Погоди⁈ — Леон догнал меня на середине лестницы. — Мы что, правда, будем просто сидеть и смотреть⁈

— А ты хотел драться, — заметил я, усаживаясь на каменную скамью с хорошим обзором. — Вот твоя арена, вот противники. Хочешь, присоединяйся к ним. В чем проблема?

— Проблема в том, что ты опять все решаешь за всех! — взорвался он. — Сначала заставляешь сидеть тихо, потом бросаешься помогать, теперь снова уходишь! Ты вообще можешь быть последовательным⁈

— Могу, — спокойно ответил я. — Но не хочу. Скучно это, знаешь ли.

— Скучно⁈ — Леон схватился за голову. — Мы в смертельно опасном Разломе, вокруг главы кланов, скоро появится очередной монстр, а тебе СКУЧНО⁈

— Именно поэтому и скучно, — пояснил я. — Слишком предсказуемо. Вот смотри — сейчас откроются ворота, выйдет страж шестой волны. Наверняка что-то особенное, раз финальное. Возможно, я даже узнаю его.

Словно в подтверждение моих слов, массивные железные ворота в дальнем конце арены заскрежетали. Медленно, со скрипом тысячелетних петель, они начали открываться.

— Ты это специально делаешь? — обвиняюще спросил Леон.

— Что именно? — закинув ноги на спинку переднего кресла, спросил я.

— Ведешь себя так, будто все это — развлечение! Будто жизни людей ничего не значат!

— Ну почему же, — поправил я. — Просто я не вижу смысла паниковать по каждому поводу. Максимус сказал, что справится сам — пусть справляется. Это его выбор. Тем более он сильный Охотник.

— Но если он погибнет…

— Не погибнет, — уверенно сказал я. — Он слишком упрямый, чтобы умереть. А Люций слишком хитрый. Вместе они справятся.

— Откуда такая уверенность?

— Оттуда, — я кивнул на арену.

Из темноты ворот показалась фигура. Медленно, размеренно, без спешки. Шаги гулко отдавались эхом по амфитеатру.

Худой, почти скелетообразный силуэт в разрушенных доспехах гладиатора. Но это не обычный мертвец — кости были черными, словно обугленные в адском пламени, с золотыми рунами, выжженными прямо на них. Каждая руна пульсировала тусклым светом, создавая жуткий узор.