«Наш народ издревле славится мастерством земледелия, и мы с радостью поделимся опытом с товарищами из Нечерноземья!» — заявил первый секретарь Ташкентского обкома комсомола. Уже формируются первые отряды добровольцев, а в колхозах РСФСР готовятся встретить их жильём и техникой.

Этот проект — яркий пример интернациональной дружбы и планового распределения ресурсов, ещё одно доказательство преимуществ социалистической системы!

Колонна автомобилей свернула с трассы и въехала в как-то резко начавшуюся промзону. Тут опять же рассказывать особо нечего, заводские территории в СССР они примерно одинаково выглядели почти везде.

К заводоуправлению ехать сразу не стали, там как раз кучковалась большая часть протестующих совсем не маленького, особенно по местным меркам, предприятия, поэтому остановились у какого-то отдельно стоящего здания на въезде, где «высоких гостей» уже ждали ответственные руководители во главе с директором этой кутаисской богадельни Вахтангом Харебавой.

— Ну и что ты тут развёл⁈ — Вместо приветствия набросился Шеварднадзе на директора. Тот уже тоже отлично понимал, что карьера на этом фактически закончилась, поэтому даже не пытался как-то свести конфликт к минимуму.

— Я сколько писем написал? Руководству республики, в министерство, в ЦК! Что ни к чему хорошему эта инициатива не приведёт, что люди волнуются.

— Волнуются? Ах ты ж, сын шакала, — дальше Шеварнадзе и вовсе перешёл на грузинский, причём было видно, что глава республики сдерживает себя с большим трудом, чтобы не скатиться в банальное рукоприкладство. Тоже многое говорит о человеке. То, как он реагирует на неприятности, в смысле, и реакция Эдика мне совершенно не понравилась, это он при мне ещё сдерживается, возможно, как же он тогда с подчинёнными без свидетелей общается. Так действительно и рукоприкладства дойти можно, а мы чай не в XIX веке живём.

Я вылез из машины, ещё раз подставил лицо тёплому осеннему в этих краях солнцу. Плюнуть на всё и перенести столицу куда-нибудь на юга. В Тбилиси, например. Или хотя бы в Ростов. А можно куда-нибудь на чёрноморское побережье, в Одессу. Или в Николаев… Да нет, бред, какой Николаев? Кому вообще могло бы прийти в голову перенести столицу огромного государства в Николаев?

Я тряхнул головой, сбрасывая секундное наваждение, и вмешался.

— Товарищи, — прерывая этот бесплатный цирк с конями, подал голос я. — Вам не кажется, что сейчас не время ругаться? Давайте быстро обсудим, что, собственно, происходит, после чего я хотел бы лично переговорить с «трудящимися».