— Ну уж ты перебарщиваешь, не семнадцатый год поди, пока жрать есть что, русские не взбунтуются, — поморщился от моих аналогий Рыжков.

— А пустили бы антиалкогольную программу по первоначальному жесткому сценарию, глядишь и жрать бы скоро стало нечего, уж сахар бы исчез с полок вообще за неделю, — буркнул я. Тут нужно было высказываться аккуратно, а то сам Горби был одним из главных идеологов кампании, можно было легко, что называется, выйти в этом расследовании на самого себя. Вернее, на своего предшественника в этом теле, но для окружающих-то людей разницы все равно нет.

— Авиационный завод выводить — вояки будут против, — после короткой паузы свернул в конструктивное русло Рыжков. За что мне Николай Иванович нравился, так это за свою командную исполнительность: вот явно же не нравится ему идея деиндустриализации республик, но понимает, что заставить меня свернуть с этой линии он не сможет, и поэтому сразу включается в конструктивное обсуждение. Не пытается, короче говоря, саботировать решения, которые самому не по душе.

— Нет, там вроде бы программа по «двадцать пяткам» уже выполнена, больше штурмовиков не нужно, тбилисцы, я уточнял, программу модернизации самолета, кажется, собираются запускать, но… В общем на этой пересменке можно относительно безболезненно выдернуть производство куда-нибудь…

— В Ростов? — Хмыкнул Премьер-министр.

— А хоть бы и в Ростов, город большой, кадры найдутся, АЭС строится опать же, с электричеством проблем не будет. Чем плохо-то?

— Ладно, — колонная автомобилей, включая мою охрану и ЗИЛ Рыжкова, на котором ему еще обратно предстояло ехать, свернула с МКАДа на Киевское шоссе. В эти времена Москва на кольцевой дороге фактически заканчивалась, по эту строну уже шли поля и отдельно стоящие села, в будущем все это застроится складами, логистическими центрами, высотками новых жилищных комплексов, сюда протянут метро… Новая Москва — странное решение, гораздо логичнее было бы просто объединить город с областью, как я и пообещал сделать Гришину. — Прикинем, что можно сделать, ты главное там на месте на рожон не лезь, а то грузины — люди горячие…

— Ага, дети гор, мать их… — Я мысленно одернул себя, сделав зарубку по поводу чистоты речи. Осторожнее нужно с ругательствами, не красит это советского генсека, совсем не красит.

— Ну вот. Получишь разводным ключом по голове от рабочего какого, нам потом всем хреново будет. Вообще зря туда летишь, на месте товарищи разобрались бы. Не маленькие, поди.

— Нет, я туда уже телевизионщиков вызвал, будем правильно освещать это дело. Подавать информацию под нужным соусом. С одной стороны — героический генсек, с другой — куча зажравшихся перерожденцев, который только маскируются под пролетариат.