— Боюсь, что повторить имевшие место ранее операции уже не выйдет, — покачал головой финансист. Вот интересно, понимает же, что для него это возможно последний шанс вырваться из Союза на «оперативный простор», наобещал бы с три короба, а там — трава не расти… Но нет, даже в такой момент остается объективным. — Американцы нашу лазейку закрыли, теперь так манипулировать рынком золота уже не выйдет.

— А если я скажу вам, что была достигнута предварительная договорённость с южноафриканцами о совместных действиях на этом рынке?

— Даже так? — Во взгляде Юрия Юрьевича мелькнуло что-то такое… Болезненное можно даже сказать. Не удивительно, с другой стороны, встречал я упоминания, что Карнаух пытался склонить руководство СССР к более тесным контактам с Преторией еще тогда в середине 1970-х, одно руководители «Брежневского призыва» как обычно поставили идеологию впереди банальной выгоды. И здравого смысла, со здравым смыслом в Союзе после Сталина было вообще не густо. — Что изменилось?

— Генеральный секретарь. Теперь во главу угла будет ставиться эффективность, вы, Юрий Юрьевич, показывали себя эффективным работником, поэтому мы и разговариваем сегодня здесь. Как вы смотрите на то, чтобы отправиться в Южную Африку и финализировать данный переговорный процесс на месте?

— Если партия скажет, поеду конечно, — в голосе Карнауха не слышалось ни капли воодушевления. — Однако боюсь достичь тех результатов все равно не удастся.

— Ну это мы еще посмотрим, — я немного раздраженно дернул плечом, все же в Карнаухе я хотел бы видеть соратника и бойца, а не безвольного исполнителя и размазню. Как-то не так я его себе представлял, читая в будущем о деятельности советского золотого маклера. — Есть идея привлечь к золотому союзу и другие страны. Как минимум Индонезию, Китай… Может других золотопроизводителей поменьше.

— Боюсь, что создать золотой ОПЕК не получится, Михаил Сергеевич. Слишком большую часть добычи контролирует США со своими союзниками. Нет, влиять на рынок — конечно да, но только ограниченно.

— А если я скажу, что по мнению наших аналитиков стоимость золота в ближайшие годы будет только расти. Причем значительно, вплоть до тысячи долларов за унцию, и никакие действия противника этот объективный тренд сбить не смогут, — я приподнял бровь и вопросительно посмотрел на Карнауха, тот на подобное предсказание только усмехнулся, потом задумался на полминуты и согласно кивнул.

— Тогда у нас действительно есть пространство для маневра.

Предсказание мое — какие там аналитики, с аналитикой у нас были серьезные проблемы, — основывалось на реальном графике стоимости золота из известной мне истории, на который я «наложил» вариант с «неразвалом» СССР. В реальности желтый металл понемногу рос до 1988 года, а потом — и тут я это связывал именно с крахом восточного блока, и естественным усилением доллара на этом фоне — пошел на спад и находился на дне аж до кризиса 2008 года. Вернее, расти золото начало раньше, но связь с кризисными тенденциями имелась совершенно очевидная. Если СССР тут устоит, а американская валюта не сможет стать столь безальтернативно доминирующей на планете, то и золотишко, глядишь, не просядет, наоборот продолжит движение вверх. Предположение, мягко говоря, не стопроцентное, но, с другой стороны, основывавшееся на достаточно логичном обосновании.