Провернув операцию по изменению, находку вернули в шкатулку. И тут же достали обратно.

— Старый я дурень! (Хоть и в молодой оболочке). А зачем я увеличил пирит? Если можно добавить процент золота и спокойно, не мухлюя продать его.

Новоявленный алхимик тут же схватил платок. И начал уводить все составляющие ненужных металлов к нулю, напротив добавляя процент золота.

— Отлично! Теперь у меня 30 процентов золота и это уже серьезная вещь на продажу.

Посидев, подумав, путник снова схватил платок и увеличил состояние золота в камне до 99 процентов…

— К черту продажу — золотодобытчик возбуждённо вскочил с места. — Это мой слиток! Мой! И только мой! И я, не кому, его, не продам. Ни-за-что!

— И вообще!!! — в глазах запрыгали огромные золотые зайцы. По спине побежали табунами гигантские муравьи. — Наберу камней. Понаделаю слитков! Стану в этом времени самым богатым! Миллиардером. Да!!! Или даже сразу триллионером. Точно! Да чего уж скромничать, какое там следующее число?.. Какое? Чёрт его знает! В нашем мире таких богатых людей не было! Блин, мы про такие суммы даже не мечтали! А! Вот! Вспомнил… Буду квадри-сексильонером!

— Не меньше!!! — счастливо закатили глаза и потёрли ладони.

— Афонька, поганец, ты эдакий… — счастливо заорали в окно. — Песню давай. Да погромче!

— Какую, ваше высокоблагородие? Про уток? Или про ямщика?

— Обе заводи!

— Хотя, нет! Постой! Отставить пение. Стоп карета. Афанасий, слезай с облучка. Бегом по дороге и ищи цветные камни. Чем больше, тем лучше. Найдёшь — неси мне.

— Кирилл Васильевич, помилуйте? — вскинули руки в мольбе. — Накой вам сдались эти каменюки? Чаво ими делать? Итак карета перегружена.

— Отставить разговоры. Сказано искать камни — значит ищи. Чего встал? — Бегом я сказал!

— Кхм… кхм… — закряхтел возница. Наклонился в сторону окна кареты. — Ваше сиятельство, разрешите слово молвить.

— Молви, — офицер прищурил глаза.

— Тут за поворотом есть речка. Там по берегу, этих камней разноцветных, тьма-тьмущая. Может поедем туда. Как раз лошадей попоим. Да и сами ножки разомнём.

— Молодец! — похвалили извозчика. — Афонька, рысью на место. Едем к реке.

……

— Странный у тебя барин, — возница едва слышно обратился к Афоне, указывая на офицера, увлечённо собирающего по берегу мелкую речную гальку. — То песни петь учит. То камни приказывает собирать. И что бы не случилось — всегда грозится убить.

— Это ты верно заметил, — денщик тяжело вздохнул. — Покуда бог милостив. — Поморщился. Швыркнул носом. — Хотя чичас их высокая благородь стал чуть поспокойнее. Ранее то, в Петербурге, как выпьет с друзьями, так такое чудить начнут. Вспоминать страшно. До сих пор удивляюсь — как живым остался. И ножи в меня кидали и пули пуляли. А один раз даже гитару сломали об голову на спор.