Вселенец, проклиная на свете всех и вся, нехотя вышел из кареты…

— Поручик, в чём собственно дело? Следуете — так и следуйте. Зачем перекрывать дорогу и пугать народ? Или у вас лично ко мне вопросы, которые надо решить срочно и безотлагательно?

Афанасий подошел к своему господину с коробкой от дуэльных пистолетов, демонстративно щелкнул застёжкой, открыл её, показывая содержимое.

— Ваше сиятельство, подпоручик приблизился ещё ближе и попытался щелкнуть каблуками по земле, вскинув голову. — Смею напомнить, был представлен вам на балу в доме княгини Черкасской, полгода назад. Мы с вами ещё пили на спор шампанское. Пари было двадцать империалов! Кто выпьет больше, держа фужер с локтя.

— А, так вы тот юный корнет. Который свалился с ног после второй бутылки. Помню. Слаб ты ещё в спорах участвовать. Тем более на деньги.

— Ваше сиятельство, ехал за вами — услышал, пение. Присмотрелся к карете — знакомый герб. Не откажите принять приглашение и отужинать. Уверен, тетушка будет очень рада высокому гостю.

— Не знаю, не знаю, позволит ли время? — произнесли, прислуживаясь к бурлению в своем животе. — Всё-таки очень занят! Спешу, знаете ли, принять полк.

— Ваше сиятельство, век буду благодарен!

— Ладно, поручик. Только ради знакомства с вашей тетушкой. Показывайте дорогу.

Графиня, высокая, статная, точно выточенная из слоновой кости, напудренная «a la neige» (До белизны снега (Франц.), причесанная «a trois marteaux» (В три локона (Франц.) в модном платье «hanneton» (Цвета майского жука (Франц.) чувственно опустилась на стул… Уставшими глазами посмотрела на гостя. Нервно сцепила руки в замок…

— Qielle horreur! Сher Savva Nikitich! Est-ce vraiment si grave et on ne peut rien faire? (Какой ужас! Любезный Савва Никитич! Неужели всё так плохо и ничего нельзя сделать? (Франц.).

— Увы, милая Екатерина Андреевна, — вежливо склонил голову, ещё крепкий на вид мужчина лет пятидесяти, с оживлёнными, умными чёрными глазами, узкими бакенбардами, большим открытым лбом.

— Как старый приятель вашего покойного мужа и ваш, смею повторить, всегдашний поклонник, скажу вам откровенно, дела наши нехороши… Думаю, снова придётся понизить цену на имение в Вардеево. — Он красноречиво развёл руки. — Что поделать, сударыня — отсутствует спрос. Нет желающих покупать.

Графиня понюхала из флакона розовой воды и взяла на руки подбежавшую собачку…

— Oh, Savva Nikitich, craignez Dieu! Ou deja ci-dessous? — спросила она со вздохом. — Donc presque gratuitement. (Ох, Сава Никитич, побойтесь бога! Куда же ниже? Итак, почти даром. (Франц.).