— Кхм… кхм… — закряхтел удивлённый подполковник. — Допустим. Впечатлило. А нефть зачем?

— Ваше сиятельство, вещество, горящее на воде, получается из нефти. А её у меня нет. Я просил капитана Игнатова привести. Он не слушает. Говорит, дорого и долго.

Бровь подполковника поползла вверх. — И много надо?

— Бочек пять. А потом, в зависимости от количества снарядов.

— Понятно… — протянуло начальство. — С нефтью решим что-нибудь. Думаю, найдём.

— Ваше высокоблагородие, мне надо срочно. Ещё вчера. У меня вся работа встала без неё.

— Значит, найду вчера. Давай, закругляйся. Солдат в казарму.

……

Спустя двое суток. В глухой чаще леса. На самом краю болота. Подвода, запряжённая четвёркой лошадей, с большой бочкой, подъехала к заброшенному колодцу.

Небольшой кряжистый мужичок, встретил четверых крестьян, отправленных на добычу чёрного золота.

— Здорово, сердешные! Вы что ля от князя?

— Здорово, мил человек. Мы.

— Тогда слушаем и запоминаем. Все делаем не спешно и аккуратно. Открываем колодец. Вычерпываем жижу ведёрками. Переливаем в бочку, стараясь не пролить на землю. Наполняем до краёв. Опосля работы, всё плотно закрываем и колодец, и бочку. Чтобы ни одна капля не просочилась. И даже запах не прошёл. Понятно?

— Да, — просопели добытчики.

— Тогда, крещёные — с богом.

Солнце очередного дня медленно догорало, уходило за горизонт. Последние лучи попадали сквозь окна в кабинет. Различными тенями и красками раскрашивали внутреннее пространство. Большие настольные часы с бронзовыми фавном и вакханкой по бокам спокойно отсчитывали время.

— Ваше высокоблагородие, я почти закончил Схему номер один, — слуга оторвался от холста. С надеждой уставился в лицо своему хозяину. — Время уже много. Ужинать хочется. Может дорисую завтра? Осталось — чуть-чуть.

Ланин что-то быстро писал. Не останавливаясь и не отрывая взгляда от листа, он переспросил. — Что значит завтра? Завтра, у тебя другая работа. Так, что давай, заканчивай сегодня. Тем более, сам сказал, осталась немного.

Художник нехотя отодвинул Схему. Оттопырил верхний палец от кулака, покрутил им. Прищурил глаз, выбирая соотношение размера, масштаба и расстояния…

— Кирилл Васильевич, давайте я нарисую ваш портрет? Сейчас так красиво падают лучи. Лицо прямо просится на холост: Решительное, мужественное, выразительное. А ещё лучше, хотите, я вместо портрета изображу эпическое полотно, где вы в латах древнего рыцаря на коне пронзаете чудовище копьём? Нет! Самый лучший вариант: Я представлю вас античным героем в окружении полуобнажённых сирен…

Князь оторвался от рукописи. Сделал страшно серьёзный взгляд. — Афонька, совсем сбрендил? Меня, русского дворянина⁈ Потомственного князя — рисовать полуголым на коне, да ещё в окружении иностранных баб с хвостами? Да господа офицеры, если увидят такое полотно, не то, что засмеют — вызовут на дуэль. И может даже пристрелят. Или я отправлю половина Коломны на тот свет! А тебе, если нечем заняться… Лучше возьми, нарисуй государя-императора. А то у всех его портреты есть в кабинетах, а у меня нет. Значит, так! Слушай новое задание. — Князь замахал пером. — Рисуй государя одетым в военный мундир, при орденах, на боевом коне. А лучше, даже не портрет, а большое панорамное полотно — где его величество Александр I стоит возле Шуваловсого единорога на поле битвы. Всё-таки, мы артиллеристы, значит император, у нас, должен быть на картине, рядом с пушкой.