И это семя мне притащили мурлыки. Однако с посадкой я пока не спешил, успеется. Не хотелось испортить его. Нужно,,послушать,, его.

Итак, уже тринадцать применений Анализа и только на последних двух я почувствовал напряжение. Но это могло быть не столько из-за количества Анализов, а из-за объектов, из-за их редкости. А редкость и уникальность, как я уже заметил, всегда требует больше мысленных усилий.

Из редкого у меня оставалось еще два семени, которые я не определил, но их я оставлю на вечер. Сегодня нам предстоит поход к гнилодарцам и я не хотел оказаться там совсем без Анализа. Мало ли для чего он мне еще пригодиться? Но в целом, даже на текущий момент я как минимум удвоил свои возможности, а это означает больше варок, больше экспериментов, и больше незнакомых растений, которые я могу определить.

Хорошо, теперь следующий на очереди вопрос лимита связей. И для его проверки мне нужен был проверенный, неприхотливый материал. Такой, из которого можно наделать кучу мутантов для тестов.

Душильник.

У меня дома до сих пор хранились его семена, на которых я тренировался в навыке пробуждения. И теперь пришла их очередь прорасти и мутировать. Я взял длинный деревянный ящик, насыпал земли и высадил ровными рядами сорок семян, а затем подпитал каждый из них настолько, чтобы в них запустились процессы мутации. Завтра они все взойдут, и тогда я начну считать свой предел пока не упрусь в потолок.

После этого я снова направился к своей сети сорняков, и еще на подходе понял, что что-то изменилось.

Земля вокруг них выглядела уставшей даже за такой короткий срок. Трава вокруг пожелтела, а прочие мелкие сорнячки оказались высосаны. Я присел, коснулся ладонью узла сети и присвистнул: двенадцать сорняков поглощали всё вокруг с утроенной силой. Их совокупная мощь оказалась намного больше, чем если бы каждый из них работал по отдельности. Что, конечно, логично… Однако я как-то не ожидал, что это произойдет так быстро.

Вот, значит, как: они почувствовали за собой силу и начали выкачивать всё вокруг. Вот только они не мутанты, и высосав вокруг себя всё они не смогут найти другое место, а просто обрекут себя же на гибель, застряв в этом безжизненном месте. Жадность до добра не доводит.

— Мелкие паразиты… — вздохнул я.

Они высасывали рассеянную живу из почвы: делали то, чем и вредны все сорняки мира — брали, не отдавая. Оставь я их здесь, через неделю этот угол сада превратится в мертвую плешь. Оно мне не надо.

— Нет уж, ребята, — пробормотал я. — Вам не место среди приличных растений. Пора на выселение.