Когда я вышел из Кромки и направился к дому, солнце уже стояло в зените. Грэм сидел на своём обычном месте, — на ступеньках крыльца, — и смотрел в направлении леса. Ждал меня. Шлёпа важно расхаживал по двору, время от времени бросая подозрительные взгляды в сторону дома.

— Вернулся, — констатировал Грэм, — Следил кто?

— Нет, — я поставил корзинку у ступенек. — Тихо было. А здесь? Не ошивался никто у дома?

— Тоже нет. — Грэм вздохнул. — Спокойный день выдался.

Я кивнул, но не успел ничего добавить — из дома донёсся тихий писк, а через секунду на пороге появилась знакомая серебристо-серая мордочка.

Седой Мурлык проснулся.

Не знаю как, но он учуял сок в корзине и чуть спотыкаясь потопал к ней. Кто бы сомневался?

Когда он очутился возле нее, то его носик задёргался, втягивая воздух, а потом он требовательно запищал и попытался вскарабкаться на корзину. И конечно же грохнулся и снова возмущенно запищал.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Учуял, да? Сильный нюх у тебя, старый ворюга. Ничего, скоро дам, подожди.

Седой в ответ издал звук, который можно было бы назвать возмущённым, мол, какой я тебе «ворюга» — давай уже сок!

— Подожди. Сначала дела.

Я встал и занялся собранными растениями. Достал из сарая несколько глиняных мисок, налил в них воды и аккуратно разложил травы, погружая места срезов в воду — так они дольше сохранят свежесть. Один раз я уже забыл об этом, и порция засохла. Морозник теневой отправился в одну миску, ясень-трава в другую, мыслецвет в третью…некоторые я просто положил на чистую ткань в тени — им вода была не нужна.

Всё это время мурлыка дергал меня за штанину, и чего он от меня хотел было и так понятно.

— Ладно-ладно, сейчас.

Я достал кувшин, плотно закрытый тряпкой, и налил немного сока в маленькую мисочку. Резкий, едкий запах тут же распространился по двору. Грэм поморщился, как и я, зато Седой буквально бросился к миске, насколько позволяли его еще не до конца восстановившиеся конечности. Его язычок замелькал с невероятной скоростью и через секунду раздалось громкое, довольное мурчание.

— Воровал пока меня не было? — спросил я.

Грэм фыркнул.

— Дрых без задних лап. Даже не шевелился.

Седой, тем временем, вылизал миску до блеска и теперь смотрел на меня с немым вопросом: «Ещё?»

— Хватит пока, — строго сказал я. — Тебе лечиться надо, а не объедаться.

Мурлык обиженно пискнул, но больше не настаивал. Он свернулся клубком прямо на пороге и закрыл глаз, всё ещё тихонько мурча.

Я поставил кувшин на ступеньку и тяжело вздохнул. Впереди было самое неприятное — закалка.

Грэм посмотрел на меня внимательно.