— Время вышло, — сказал Леви. — Следующий.
Я отполз в сторону, глядя, как Алекс подходит к стене. Он карабкался медленнее меня, но упорно. Перемахнул через верх, спрыгнул. Ров преодолел с трудом, едва зацепившись за край. На механизме с рунами его вышибло сразу. Балка въехала ему в живот, и он отлетел назад, рухнув на спину.
— Вставай! — рявкнул сержант. — Обходи и дальше!
Алекс поднялся, держась за живот, обошёл механизм и пошёл дальше.
Талир прошёл лучше. Он был лёгким, балансировал на брёвнах почти без качки. Дарн, наоборот, шёл медленно, но уверенно, продавливая препятствия силой.
Когда все закончили, Леви скомандовал построиться.
— Завтра утром после разминки вы пройдёте полосу на время, — объявил он. — Норматив пять минут. Вы будете проходить ее без остановки, пока не начнете выполнять норматив в течении всего тренировочного дня. Свободны.
Утро началось с привычного построения на плацу. Я встал в свой квадрат, чувствуя, как ноющая боль в мышцах стала почти родной. Семь дней адской муштры, и я всё ещё жив. Это уже что-то.
Сержант Леви вышел на середину плаца, остановился и окинул нас взглядом. Лицо его было непроницаемым, как всегда.
— В столовую, — коротко бросил он, удивляя нас. — Завтрак. А всё, первая неделя прошла, теперь вам положено трехразовое питание, как и написано в контракте.
Столовая встретила нас вечной кашей и хлеба, но на этот раз добавили еще и сало. Я уже давно не обращаю внимание на вкус. Еда — это топливо, ничего больше. После завтрака мы вернулись на плац. Сержант Леви уже ждал нас, неторопливо вышагивая по квадрату.
— Разминка! Тем более, что завтрак вы получили. Стоит получше поработать, чтобы его переварить — объявил он. — Сорок отжиманий, шестьдесят приседаний, восемьдесят прыжков. Начали!
Мне кажется, что я почувствовал, как даже мышцы запротестовали, услышав такие слова. Но то, что раньше казалось невозможным, теперь стало нормой. Я выполнил упражнения, концентрируясь на дыхании. Рядом Алекс тяжело сопел, но держался.
После разминки началась работа с копьём. Мы выстроились в линию, каждый с деревянным бревном в руках. За неделю мы уже научились немного куда-то колоть и даже двигаться на пару шагов в стороны, и сержант Леви ходил между рядами, выкрикивая команды.
— Верхний укол! Средний укол! Нижний укол! Блок слева! Блок справа!
Руки запомнили каждый удар, каждый поворот. Дерево больше не казалось неподъёмным, оно стало продолжением тела. Но навык копья застрял на втором уровне и не рос. Видимо, система ждала чего-то большего, чем просто механическое повторение.