Мастер Рун. Книга 3
Тело Мирры лежало в пыли, копьё всё ещё торчало из её головы, раскурочив затылочные кости при падении и меня чуть не стошнило от жуткой картины. Кровь медленно растекалась темной лужей, впитываясь в сухую дорожную землю. Я стоял над ней, и пытался осознать, что же только что произошло. Чувства вины я не испытывал, сама напросилась — тем более, она хотела отрезать мне ноги, скорее, сдерживая брезгливость, я пытался осознать, как два смертных смогли сотворить такое, ну и заодно, сколько времени у нас есть, прежде чем ее хватятся.
Алекс лежал в нескольких метрах от меня, всё ещё без сознания. Грудь его вздымалась ровно, дышит. Золотая пилюля сделала своё дело, затянув смертельную рану, но процесс превращения в практика требовал времени. Времени, которого у нас катастрофически не хватало.
Я вернулся к Мирре. Обыскивать мёртвых, занятие не из приятных, но выбора не было. Её кожаный доспех был качественным, на поясе висели два коротких меча в ножнах, украшенных рунами. В бою со мной она даже не посчитала нужным их достать, собираясь справиться одним ножом. Я отстегнул их, отложил в сторону. Потом нащупал внутренний карман — кошелёк, тяжёлый и увесистый.
Высыпал содержимое на ладонь. Семь золотых монет блеснули на солнце, к ним добавились около сорока серебряных. Я присвистнул.
— Вот это хороший гонорар за похищение, — пробормотал я, пряча деньги в свой карман. — Валериус, видимо, не поскупился. А ведь строил из себя бедняка, которому медную монетку для племянника на помывку жалко.
Дальше, попались несколько рунных камней среднего качества, два флакона с зельями, видимо лечебные. У меня даже промелькнула мысль, что одно из них возможно могло бы спасти Алекса и тогда пилюля досталась бы мне, но я тут же ее отогнал, как дурнопахнущую. Я сделал то, что надо, и когда надо, своё решение данной проблемы я уже тоже нашел, так что к черту такие мысли.
Так же мной было найдено письмо. Сложенный пергамент с восковой печатью, уже надломленной. Я развернул его, и почерк Валериуса оказался до боли знакомым, сомневаться не приходилось, писал дядя.
Твоя неосторожность стоила нам слишком дорого. Инициализация прошла не по плану, мальчик сбежал, а последствия твоих действий едва не похоронили всю операцию. Ты знаешь цену ошибок. Исправь своё упущение.
Когда найдешь его, убедись, что он не сбежит снова. Отруби ноги, как только станет практиком, они ему больше не понадобятся. Руки по обстоятельствам. Конечности потом восстановим.
Не подведи снова.
Пусть приоткроются для тебя Врата.