АПБ перекочевал из-под полы прострелянной куртки в руку. Секунда — и я, вставая с места, опрокидывая стул со спинкой, дослал патрон в патронник, передёрнув затвор. Мигом позже правый коленный сустав гостя перестаёт существовать как материальная единица. Пуля от 9×18 не оставляет хирургам шанса собрать его обратно. Слишком велики поражения для уровня развития местной медицины, какими бы колдовскими знаниями она ни пользовалась.

Под дикий оглушительный рёв забиваемого камнями мамонта (да, между прочим! Прострелянный коленный сустав — это писец, как больно!) туша Бесчестных рухнула на подкосившуюся ногу, которую выше места ранения попытался прижать её хозяин. А смысл?

Секунда — и второй сустав выходит из чата.

Десять метров — не такая большая дистанция, а я не настолько пьян, чтоб из пистолета не попасть в цель размером с кулак. Тем более, когда оружие приведено к нормальному бою, баллистическая кривая пули хорошо известна, а рука ещё помнит всю механику, начиная с упреждения и заканчивая обработкой спуска.

Алина скосилась на меня с лёгким укором.

— Ну, и надо оно было?

Я пожал плечами.

— Учёные доказали, что выстрел в колено заменяет сорок минут воспитательной беседы.

Со стороны Берислава раздалось едва слышимое старческое:

— «Безмолвие»…

От места, на котором сидел Великий Архимаг Путей, прошлась волна, наподобие ударной. Ей благодаря мы могли наблюдать, как в агонии корчился Бесчестных, но его оглушительных воплей больше не слышали. Уж что-что, а глотка и впрямь горланистая. Так орать надо ещё уметь. Я, конечно, понимаю, что ранение не самое приятное. Но по децибелам сражённый супостат умудрился обойти всех известных мне живых существ на планете Земля.

— Мне напомнить тебе, что его нельзя убивать? — спросила Бериславская, воспользовавшись моментом относительной тишины. — Он обязан предстать для суда живым.

— Да на здоровье. Подумаешь, несколько лишних дырок в нём понаделаю. Вентиляция — дело полезное.

Два выстрела. Минус два патрона в магазине. В сухом остатке ещё восемнадцать, плюс запасной магазин на двадцать. Надеюсь, этого хватит…

Мы с Бериславской обошли стол и приблизились к орущему в немой истерике гостю. Я не спускал с него глаз, постоянно держа на мушке. Захочет отчебучить чего-нибудь лишнего — получит ещё одно вентиляционное отверстие.

— Его надлежит доставить в стены Канцелярии, — сообщила Алина. — Необходимо время, чтоб сюда добрались наши люди… А его не сказать, что очень много…

Разноглазка обернулась к предку.

— Дедушка Берислав! Не подсобишь? Путь до Тайной Канцелярии проложить надобно. Не то долго ждать придётся. А праздник и без того безбожно попран.