Я притянул мелкую к себе и потрепал по и без того нечёсаной причёске.

— Умничка, — тёплый, аккуратный «чмок» в темечко. — Хорошо идём. Ещё неделька-две-три, и можно будет говорить о полной стабилизации хотя бы на время приёма препаратов.

Окинул Злату взглядом. Девчонка заявилась к нам в комнату едва одетой. Из всего облачения на ней — лишь короткая ночная сорочка, не доходящая даже до середины бедра. Что-что, а за общим столом в таком виде её вряд ли усадят.

— Одеть бы её, что ли? — спросил я в никуда, подумав вслух.

Алина потянула сестру к себе, нежно, но настойчиво заставив младшую отлипнуть от моей руки.

— Мы с девочками займёмся, — заверила напарница. — Пока подожди, пожалуйста, завтрака. Я передам, чтоб на тебя накрыли тоже. Если есть желание — можешь с родителями поговорить. Уверена, вам есть, что обсудить в преддверии экспедиции.

Шаловливая Злата по-своему истолковала ситуацию. Для неё всё было продолжением игры в одни ворота, в которую продолжала играть девушка, игнорируя наличие или отсутствие реакции окружающих. Бериславская-младшая, отлучённая от меня, поспешила укрыться за старшей сестрой. Типа, спряталась. И, лучезарно улыбаясь, исподволь подсматривала вполглаза в мою сторону, смотря, вижу ли я её. Понимая, что вижу, пряталась обратно, явно находя развлечение занятным.

— Пожалуй, так и поступлю. Увы, развлекать сегодня Злату не смогу: дел по горло. Но за приглашение к столу спасибо.

Рассчитывая подождать общего завтрака в гостевом зале, я направил к последнему свои стопы безо всякой задней мысли. Никак не рассчитывал заставлять кого-то тратить на мою персону свою драгоценное время иначе, кроме как по собственному на то желанию.

В зале, уже одетый по повседневному, с размашистой распашонкой печатной газеты в руках, сидел на одном из диванов светлейший князь Бериславский собственной персоной, по диагонали листавший развороты мышино-серого цвета.

По всей видимости, диоксид титана для отбеливания страниц в этой Империи не добавляют…

На моё буквально нечаянное появление на пороге зала княже отвлёкся, заметив меня краем бокового зрения.

— А! — хозяин имения тут же порвался и отложил своё чтиво, чем воочию продемонстрировал собственные приоритеты. — Александр Александрович, дорогой друг… проходи, не стесняйся! Я целиком и полностью в твоём распоряжении.

Я примирительно поднял руки.

— Тысячекратно прошу прощения, Святогор Тихомирович. Не хотел тебя тревожить. Искал укромный уголок, где бы притулиться. Извини, если побеспокоил.

Мужчина хмыкнул.

— Ничуть. За газетой удобно коротать время, это бесспорно. И, хоть говорят, что печать — лучший собеседник, порой даже она не поведает всего того, что в силах сообщить живому визави.