— Да будет так.

Обер-секретарь Сыскного отдела Тайной Канцелярии уже собирался было уходить. Принял со стола директора учебного заведения находку и уже направился к двери его кабинета, когда Вещий окликнул его.

— Фома Арсентьевич, — обратился напоследок к нему он.

Майор Истомин остановился у выхода и повернулся к собеседнику.

— Касаемо предвидений… пожалуй, возьму на себя ответственность вмешаться в ход событий, что неизбежно случатся. Будьте так добры, свяжитесь с протеже действительного тайного советника Бериславской. Необходимо в исключительно срочном порядке передать ему на поруки нашу помощницу, Лану.

— Прокажённую? — переспросил офицер. — Позвольте, Светозар Горынович… Ваш дар предвидения не раз выручал, в том числе и нас, из самых дрянных ситуаций, но… Прошу обосновать ваш порыв. Потерпевшая ранена. Ей желателен покой. Протеже же Бериславской… уже стал известен… своей способностью призывать неприятности в своё окружение. А вы рекомендуете передать ему на поруки прокажённую, которую сторонится всяк, кто дышит? Я вас правильно понимаю?

— Исключительно так точно, — кивнул Вещий. — Увы, на вашу просьбу ответить смогу лишь туманно. Я вижу события, но не знаю их сроков. В стенах Академии Лане не место. В свете последний событий ей грозит опасность похлеще растерзания айнами. Потому и прошу не медлить. Как только получится — свяжитесь с Мастеровым. Мы не сможем обеспечивать безопасность Лане дольше возможного. Это учебное заведение, а не боевые казематы.

15 апреля 2025 года

Имение Бериславских

Если бы я сказал, что утро «задалось», то меня огрели б чем-нибудь тяжёлым. Возможно, даже несколько раз, и каждый из них — насмерть.

За пару недель, что прошли с момента возвращения в цивилизацию, мой мозг начал отвыкать спать «на шухере», и отдых с каждым разом становился всё качественнее. Сон начал быть крепче, глубже, основательней. Получалось высыпаться дольше, лучше, продуктивней.

Но, нет да нет, всё равно по привычке третьим глазом мозг и во сне пытался искать этот самый «шухер», заставляя пробуждаться от глубокого сна в более поверхностный, когда я слышал окружение и мог реагировать на его изменение.

Пожалуй, это единственное, что меня уберегло в то утро. Не то был бы выведен из игры надолго. Инсульт жопы — это вам не шашки перекладывать.

Вырубившись в комнате Бериславской-старшей прямо на её кровати, в обнимку с разноглазкой, я провалился в сон достаточно глубоко, чтобы хорошо отдохнуть. А уже под утро, когда сквозь неплотно зашторенные свежевымытые окна стали пробиваться первые лучи дневного светила, мозг услышал, как приоткрылась входная дверь в комнату.