Оглушительный рёв боли сотряс стены. Все завороженно смотрели, как выгибаются пальцы главаря в обратную сторону. По одному, со специфическим хрустом, они чуть ли не касались тыла ладони на той руке, которой он хотел ударить пожилую женщину.

Я даже позволил ему упасть на колени, слегка ослабив хватку. От грозного вида парня не осталось и следа. Он скулил, глядя на свою искалеченную руку, не в силах пошевелиться и хоть как-то уменьшить боль, находясь под моим контролем.

Меня отвлёк шум, донёсшийся с улицы. Я повернулся в сторону окна, глядя, как мимо нашего дома прошло человек десять. Они о чём-то громко переговаривались, переходя на неразборчивые крики, которые заглушались лаем, переходящим в хрип, находившихся рядом с ними собак. Начало темнеть и подобные вечерние прогулки не были здесь обычным делом.

— Баб Насть, сходи посмотри, что происходит, — впервые подал я голос с момента появления этой банды в доме.

Настасья обернулась и посмотрела на меня спокойным взглядом. Ну, она знала, какому роду я принадлежу, поэтому проявление какой бы то не было магии с моей стороны, удивления у неё не вызвало. Кивнув, она обошла замерших в неестественных позах парней и, одарив их напоследок презрительным взглядом, выпорхнула из дома.

— Жестишь. Мне нравится, — как-то кровожадно произнёс Павел. — Слушай, можно я его заткну. Надоел уже. Скулит, как девчонка какая-то, а не уважаемый господин маг, тьфу.

— Да пожалуйста, — пожал я плечами, отворачиваясь от грозной банды и осматривая стол. — О, пирожок. — Я достал его из таза и, откусив кусок, повернулся обратно в сторону парней. — С картошкой, — начиная медленно пережёвывать еду, произнёс я, приготовившись следить за работой артефакта.

Я почувствовал, как небольшая капля моей энергии проникла через руку в перстень, который стал немного теплее и тяжелее при этом. Неяркая вспышка рядом с головой сына старосты, и его рот тут же начал затягиваться расползающейся с лица кожей. Рот закрылся, а оставшаяся на лице кожа растянулась, став идеально гладкой.

Сын старосты замычал и начал дёргаться, высвобождая крохи своей магической силы, которой явно не хватало, чтобы порвать путы из энергии его собственной души. Она неожиданно для меня соединилась со жгутами, которые шли к моему телу.

Меня кинуло в жар, и я прервал процесс поглощения. Чистая магия устремилась к сердцевине души мельчайшими крупицами, принося ощутимый дискомфорт и какое-то покалывание. Я не мог её нейтрализовать. Под действием первозданной энергии эти крупицы силы не разрушались, а словно соединялись с ней. Достигнув защитной оболочки, эта посторонняя для меня энергия всё же смогла раствориться и бесследно исчезнуть.