Царь тоже видел. Подловил его на выходе из очередного рывка и нанёс встречный удар тупым концом древка. Сайрус успел достать его — клинок пробил пластину на плече, брызнула кровь, но встречный удар пришёлся ему прямо в грудь. Страшный удар, Сайруса смелó и покатило по камням.
И царь отпустил одну руку с глефы, вытянув ладонь в его сторону.
Я узнал бы это движение из тысячи. Конусообразное AoE. Почти гарантированная смерть.
— Уходи!!! — заорал я, надрывая связки.
Не знаю, что помогло — крик или его чуйка, но Сайрус ушёл перекатом прямо из лежачего положения. А туда, где он только что был, ударил лёд.
Расширяющийся веер белёсой мглы хлестнул по улице. Брусчатка в его границах промёрзла насквозь за долю мгновения и вздыбилась — камень рвало и крошило, ледяная крошка пополам с щебнем брызнула во все стороны. В меня тоже.
Я успел только повернуться плечом и прикрыть голову. По спине и рёбрам больно простучали камни, но я успел прикрыть телом руку с отражением. С одной стороны, у щебня намерения нет, но хрен его знает, как сработает. Проверять не хотелось.
Сайрус поднялся. Немного пошатываясь, но поднялся.
Плёнку, кстати, в этом дурдоме ещё надо было удержать. Она требовала внимания, и каждый раз, когда рядом что-то взрывалось, шла рябью. Я держал её с самого начала боя и уже взмок, как от целого дня тренировок.
Правую, да. Левой, с татуировкой, я рисковать не собирался. Слишком странная штука там сидела, чтобы проверять её на прочность. Мало ли что случится, если я её подставлю под удар.
Ци я гнал в ноги, заряжая новую технику, и ждал момента. Какого именно — не имел ни малейшего понятия. Дурацкую деревяшку так и не выпустил из рук. Сам не знал, зачем.
— Готов! — выкрикнул Тагрис.
Дурак ты, Тагрис, хоть и маг пятого круга. Кто ж об этом орёт. Хотя… сам же просил предупредить.
Царь развернулся на голос, и его левая рука мгновенно обросла ледяным щитом — толстым, слоистым, в половину его роста. Глефу он перехватил одной правой, будто она ничего не весила.
И в щит ударил огонь.
Оранжевое пламя било с ладоней Тагриса гудящим потоком и давило, давило в лёд. Щит плыл. По слоистой толще побежали мутные дорожки талой воды, кромка оседала, улицу заволакивало паром. Царь стоял за щитом, пригнувшись, вслепую к той стороне, и терпел.
А Сайрус за эти секунды успел выровняться. И атаковал. Судя по тому, как вспыхнул клинок, в колющий выпад ушло всё, что у него оставалось, — остриё шло в открытый бок твари.
Но холод уже сделал своё дело. Замедлил его ровно настолько, чтобы царь успел заметить. И среагировать.