— У тебя на губе крем, — отсмеявшись, сдала меня с потрохами Флэш, после чего снова зашлась в кашле, пытаясь скрыть новый приступ хохота.

— Это косвенная улика, — тут же заявил я, поспешно вытирая уголок рта салфеткой. Блин, не было же ничего такого ещё секунду назад… — И вообще, может, это ещё от моего рулета могло остаться! — тут же выдал я сам себя с головой.

— Это мой любимый сладкий рулет! — мрачно, с нотками обиды, произнесла Кэндис, нависая надо мной. — Я его напоследок оставила.

— Вот именно! Это была твоя главная ошибка. В дикой природе одинокие сладкие рулеты, за которыми никто не следит, выживают очень редко!

— Зик, — Петра всё-таки не выдержала и тихо прыснула вслед за Джиной, прикрывая рот ладонью. — Это ужасно.

— Да уж, — снова покачал я головой. — Вот уж не ожидал, что у меня на губах останется след.

— То есть ты признаёшься? — спросила Флэш, вытирая выступившие слёзы.

— Я признаю только то, что школа не обеспечивает должную защиту своих кондитерских изделий.

Конг ещё секунду смотрела на меня с таким видом, будто раздумывала, можно ли ещё достать из меня рулет хирургическим путём, но потом тяжело вздохнула и обречённо плюхнулась обратно на стул.

— Ты мне должен.

— Ох, ну в таком случае приглашаю вас всех в кафешку на перекрёстке после школы. Я плачу, — торжественно объявил я. Весело с ними всё-таки. На самом деле, вся эта «секретная операция» по краже рулета и затевалась ради этого момента.

— Что за щедрость, Хаммер? — подозрительно прищурилась Флэш, скрестив руки на груди. — Неужели совесть проснулась?

— Не шути так, Томпсон, — фыркнул я, отодвигая свой поднос с нетронутой запеканкой к Конг, которая всё ещё смотрела на меня с видом голодной хищницы. — Я богат, великодушен и умею признавать… теоретическую возможность своей причастности к этой трагедии.

— Так нечестно, — протянула Кэндис, мигом придвигая к себе мою запеканку. Фух, ну вроде удалось откупиться малой кровью. — Не бери больше мою еду.

— Ещё не доказано, что это был я. Презумпцию невиновности никто не отменял!

— Ты же сам согласился, что должен Конг, и даже в кафе нас пригласил, — приподняла бровь Генриетта. Ух, предательница!

— Это было вырвано из контекста!

— А крем на губе? — продолжила Флэш.

— Подкинули.

— Кто? — а теперь вопрос задала уже Конг.

— Враги!

Девушка на секунду зависла, видимо, искренне пытаясь понять: шучу я, или у меня действительно есть враги, которые, специально чтобы подставить меня перед ней, способны незаметно намазать мне губу кремом.

— Ладно, — наконец успокоилась Кэндис, проглотив половину моей запеканки. — Но я возьму большой клубничный десерт.