Мрачновато как-то, кажется, такой стиль называется готикой? Острые шпили, пронзающие ночное небо, стрельчатые окна, из которых лился тусклый свет, и – я не шучу – самые настоящие каменные горгульи, зловеще восседающие на карнизах. Место чем-то напоминало мне замок из игрушки про вампиров под названием «Castlevania», но сильно поменьше и без башенок с мостами. Очень сильный контраст с нашим поместьем, которое внешне выглядело как самая обычная современная вилла богача, хитро пряча свою суть бункера. Норман же, видимо, предпочитал пугать соседей и проезжающих мимо зевак.

Долго ждать мне не пришлось – дверь особняка распахнулась, и по каменным ступеням легко и стремительно сбежала изящная фигурка.

Генриетта.

Я опустил стекло и непроизвольно улыбнулся – давненько я её не видел.

Генриетта почти не изменилась с момента нашей последней встречи, разве что повзрослела и стала ещё привлекательнее. Знакомые иссиня-чёрные волосы, дерзкая укороченная кожаная куртка поверх блестящего, обтягивающего клубного топа, подчёркивающего фигуру, и узкие тёмные джинсы. Никаких внешних следов прогрессирующей смертельной болезни на первый взгляд не наблюдалось – ни пугающей бледности, ни дрожи в руках, ни той безысходности в глазах, которую я отчётливо видел на её лице, когда мы прощались в парке перед её отъездом. Лишь бьющая через край энергия, так редко демонстрируемая «ледяной принцессой», как её звали в школе.

Девушка подбежала к воротам, которые бесшумно разъехались перед ней, видимо, благодаря каким-то датчикам, и, ритмично цокая высокими каблуками по асфальту, направилась прямо к моей машине. Окинув её оценивающим взглядом пронзительно-зелёных глаз, Генриетта одобрительно присвистнула.

— Хаммер! А ты, я смотрю, решил компенсировать недостаток внимания от девушек размером мотора и дороговизной машины? — звонко рассмеялась она.

Открыв пассажирскую дверь, Озборн грациозно упала в глубокое ковшеобразное спортивное кресло. Салон мгновенно наполнился ароматом её дорогого французского парфюма с терпкими нотками цитруса, корицы и чего-то сладкого.

— Привет, Колючка, — спокойно парировал я. Это прозвище прилипло к ней пару лет назад, после одной из наших первых серьёзных ссор. Тогда я битый час, используя всю свою взрослую логику, пытался убедить её, что с генетической болячкой Озборнов можно бороться, что всё обязательно наладится, и что игнорировать сообщения Паркер не стоит, но мои попытки её только злили, от чего девушка и «колола» меня всякими забавными «обзывашками». С тех пор это имя прижилось намертво, а девушка стала игнорировать меня, когда речь заходила о её здоровье. — Я тоже рад тебя видеть, — хмыкнул я, нажимая кнопку запуска двигателя. Мотор Bugatti отозвался довольным рыком – таким, от которого у любого нормального мужика по спине пробежали бы мурашки предвкушения, жаль, что по дорогам общего пользования гонять запрещено законом. — И вообще, о каком недостатке внимания идёт речь? — усмехнулся я, плавно трогаясь с места и коротко покосившись на неё. — Прямо сейчас я сижу в машине с одной из красивейших девушек Америки, так что ни о какой компенсации не может быть и речи. Я просто соответствую твоему уровню.