— А как вы меня раскомпенсировали?

— Рас… что? — не понял я.

— Ну развернули из компенсат-состояния.

И кто тут дурак? Я недоуменно таращусь на девочку и медленно начинаю понимать, что, видимо, тот огонек — это и было ее компенсат-состояние.

— Ну это секрет.

Я напустил на себя таинственный вид. Действительно, мой секрет раскрывать пока рано, пусть ребятки помучаются. Хотя надо признать, что пока счет не в мою пользу.

— Странно, — между тем продолжила девочка, отстегивая от ленты одну из коробочек и направляя ее в мою сторону. — Что-то совсем ничего не показывает.

— Может, батарейки сели? — посочувствовал я.

— Он на соликанах, — отмахнулась та. — Ой, а вы что, тоже из техногенного мира?

— Угу, — кивнул я. — Из самого что ни на есть техногенного.

— Здорово. — Девочка непонятно чему обрадовалась и даже захлопала в ладошки, затем вдруг моментально стала серьезной и коротко поклонилась. — Нер, прошу меня извинить, но я должна вас покинуть. Мне нужно связаться с сестрой и сообщить о произошедшем.

Она отступила на несколько шагов назад и вдруг резко сузилась (а как еще сказать? — представьте, что девочку с обеих сторон резко сдавили прессом), превратившись в лучик света, который, в свою очередь, собрался в знакомый шарик. Тот сделал вокруг меня крюк и резко ушел в точку, причем прямо сквозь стекло.

— Ну-с-с, как прошла ваша встреча с учениками?

Блин, ну зачем так подкрадываться! Я обернулся и укоризненно посмотрел на Гоймерыча, но тот улыбался такой добродушной улыбкой, что я чуток расслабился и сразу получил под нос какую-то пробирочку. Ёпрст, бедный мой нос, подобной вони я не чувствовал, даже когда мы в армейке сортиры чистили. А там запах был еще тот — ядреный, от него даже у противогазов хоботы в узел закручивались. Тут уж мой русский язык не выдержал и выдал по полной, причем с такими фразеологическими оборотами, что парящие за стеклом драконы, по-моему, даже чуть вниз не попадали. Торчавшие же в разные стороны волосы завуча медленно зашевелились, а сам он застыл посреди коридора с открытым ртом. Видать, академия все же как-то перевела ему мою гневную тираду, причем, судя по осоловевшим глазам, весьма точно. А не фиг совать мне что ни попадя! Когда я закончил бегать туда-сюда по коридору и отплевываться, Антиох Гоймерыч молча протянул мне платок.

— Ну спасибо вам, — только и смог выдавить я, вытирая набежавшие на глаза слезы.

— Э-э-э. — Завуч несколько замялся, затем вздохнул и, посмотрев на меня виноватыми, но очень-очень добрыми глазами, поинтересовался: — Ярослав Сергеевич, кушать хотите?