— Думаешь, он? — спросил я дракона.

— Ну что не лично — это точно. — Крис втянул носом воздух. — Запах другой, и вот еще…

Он подошел к кровати и, нагнувшись, достал из-под нее драный кусок материи, который протянул мне.

— И что это? — поинтересовался я, однако эту драную тряпку брать в руки не стал: кто ее знает, для чего она использовалась.

— Похоже, часть одежды неведомых похитителей, к тому же, судя вот по этим дырам, ее выдрал Батон, причем зубами.

Угу, ему еще осталось добавить: «Это же элементарно, Ватсон», — и трубочку закурить. — Блин, и когда это наш земноводный в детективы подался? Я пристально посмотрел на разлохмаченный клочок материи. Интересно, где он там следы зубов увидел? По-моему, обычная замусоленная тряпка, причем не самая чистая и… фу-у (ну на фиг мне ее в нос-то совать?), приятно пахнущая.

— Так. — Гном поднялся. — Пойду пока вниз расспрошу бармена, вдруг он что знает. А так горячку пороть не стоит — может, ничего серьезного.

— Ага, — усмехнулся я. — Просто к нашему котейко гости дорогие приходили, посидели, поболтали, заодно меня по башке треснули, ну так ради дружеского развлечения.

— Все бывает, — пожал плечами наш завхоз и, покачиваясь, точно моряк при хождении по палубе во время шторма, вышел из комнаты.

— И что будем делать? — поинтересовался я у дракона.

— Искать.

— Да… — Я хлопнул себ по лбу, тут же чуть успокоившиеся у меня в голове индейцы вновь подхватили свои тамтамы и с удвоенным энтузиазмом принялись в них наяривать, причем кто-то из них еще и бубен притащил — большой такой, звонкий.

Блин-н-н. Я растянулся на кровати, осторожно пристроив свою голову на подушку. Еще не хватало сотрясение тут схватить, хотя вроде не тошнит — и то радует.

— Крис, я тут совершенно случайно узнал, что очень похожих на тех, кого мы ищем, видели в одном портовом городе под названием Райпория.

До утра мы так и не отправились на поиски пропавшего Батона. Ну, во-первых, я весь оставшийся день произображал из себя медленно умирающего, а во-вторых, Дорофеич, сбегавший в бар, конечно, кое-что разузнал, но самого его назад уже принесли. И докладывал он результаты своей разведки в лежачем состоянии, изредка прерывая свою речь разудалыми песнями, пока я не метнул в него подушкой. Гном обиделся и, присвоив мою подушку себе, отвернулся к стенке, после чего захрапел, оставив нас с Крисом размышлять над происходящим. Сказать, что мы не беспокоились, значило бы нагло соврать. Все же кот за это время стал нашим другом, и, естественно, мы переживали, по крайней мере, мы с Крисом. Дорофеич же нагло давил подушки, зазывно похрапывая и причмокивая во сне губами, точно кушал что-то вкусненькое. Судя по умиротворенному лицу гнома, я бы сказал, что ему снилась Глафира, кормящая его различными вкусностями. Лично я долго не мог уснуть и лишь под утро провалился в неспокойный сон, сразу открыв глаза, едва рука Криса коснулась моего плеча.