Проснулся перед самым полднем и тут же был огорошен неприятной новостью: в долину вошло всё войско клана Жэрсаккхарий. Без малого четверть миллиона драконидов и восемьдесят шесть драконов, если считать вместе с передовым отрядом, который минувшей ночью феникс и истинная потрепали. Что было самым неприятным, так это то, что вражеская армия уже выдвинулась в нашу сторону. А это лишало шанса накрыть всю массу залпами «смерчей». Для трёхсотмиллиметровых ракет было без разницы по ком бить: по сотне врагов или по ста тысячам. Важнее, чтобы они все уместились на пятачке, накрываемом боеприпасами. Но сейчас неприятельская армия растянулась. И теперь удар по ней не принесёт того эффекта, которого хотелось.

— Придётся ждать, когда они построятся в боевые порядки перед самим боем, — резюмировал я. — И для этого «смерчи» необходимо отвести подальше, а то вдруг не накроют из-за мёртвой зоны.

Враги шли очень быстро. Даже не стали отвлекаться на город на своём пути. Вместо того, чтобы попытаться взять тот с хода, при этом всё равно потеряв несколько часов, Жэрсаккхарии оставили рядом с ним небольшой отряд в три-четыре тысячи воинов. Они должны были заблокировать город и не дать его защитникам ударить в спину армии агрессора.

Терэнг Йарг так же не стал сидеть в лагере, и выдвинулся навстречу врагу. Спустя несколько часов он остановил войско и приказал готовить позиции. Местность вокруг была открытая, места здесь хватило бы ещё на три-четыре таких же отряда, как наш. Впереди в километре протекала широкая река, за которой раскинулась чуть ли не равнина.

— Я здесь уже не первый век сражаюсь. И почти всегда забираю победу, — то ли похвастался, то ли просто довёл до меня и моих спутников информацию. — И здесь же меня прикончили, м-да.

Враги показались в начале вечера и до темноты успели перевести на наш берег крупный отряд. Честно признаюсь, что когда я увидел, как вдалеке вспыхнули десятки тысяч костров, то у меня появился холодок в груди. Всё-таки, врагов было в разы больше, практически на порядок.

— Привели с собой больше половины всех своих войск и почти всех своих боевых магов и воинов из клана, — радостно потёр ладони призрак. — Когда мы их разобьём, то у Жэрсаккхариев мало останется тех, кто будет защищать свой манор. Вот тогда-то и вернём своё.

«Любишь ты, дед, делить шкуру неубитого медведя», — с неодобрением подумал я, покосившись на седобородого полководца. Неприятной новостью стала истерика — по другому и не скажешь — деда, когда я предложил накрыть ночью врагов на том берегу. Они там так скучились, что почти четыре десятка ракет снимут невероятно кровавую жатву, разом ополовинив войско. Нет, он их не жалел ничуть. Всё дело было в желании призрака схватиться в честной схватке, а не добивать раненых и деморализованных противников.