К середине семнадцатого года немцы все же что-то уразумели в складывающейся диспозиции и перестали бешено наступать. Начали по старой схеме надеяться на какую-нибудь вундервафлю от сумрачного тевтонского гения, как у них принято всегда. Когда ресурса на все уже не хватает, как в начале войны.

С кое-каким ресурсом пока все хорошо у германцев, с продовольствием и всякой сталью с нефтью, только вот строевой народ быстро заканчивается. После таких-то гигантских потерь в сплошном наступлении — оно и понятно.

Снова жесткая мобилизация на новых имперских землях добавила в армию еще двести тысяч не самых бравых поляков. Учить их уже некогда по полгода по немецкой методе, мешать с истинными арийцами тоже не хочется.

Поэтому в первой линии обороны начали оказываться сплошняком польские части только при немецких офицерах. Кого особенно не жалко для великого Фатерланда.

Только англичане с французами тоже быстро раскусили германскую хитрость, раскидали листовки и, перестреляв свою немчуру, поляки стали перебегать в плен к союзникам целыми батальонами. Поэтому пришлось все же новобранцев раскидывать по другим частям и к опытным солдатам приставлять. А там всякие межнациональные споры начинаются, все на нервах и на взводе, стреляют номинально свои в своих в траншеях и гранаты кидают кому-то под ноги постоянно.

Но укрепили, конечно, немцы свои войска хотя бы для численности полу миллионом несчастных поляков, которые своих новых хозяев конкретно так ненавидят.

«Ничего, пусть лучше немцев ненавидят, чем русских, ведь мы должны были на польской земле филиал ада устроить в случае войны с Германией с миллионами беженцев», — объясняю я Николаю Второму.

А так мужиков на фронт выметает новая власть, но города не разрушены, жизнь мирная идет, пусть весьма голодная теперь.

Зерно идет по-прежнему в Османскую империю и в Германию с Австро-Венгрией, вызывая бешеную ярость стран Антанты. Французам, правда, тоже перепадает время от времени через Италию, все так же предусмотрительно не вступающую в войну.

Хорошо понимают потомки Петрарки, что без российской армии на востоке раскатают их австрияки в мелкий блин в первом же сражении. Союзники на самом деле очень рассчитывали на неминуемый голод в германских и австрийских землях, а тут такая заметная подстава от нас.

Но, правда, зерна теперь уже гораздо меньше идет, потому что туркам и австрийцам платить особо нечем за поставки, а вот немцы еще держат какой-то приемлемый для России баланс за счет высокотехнологичной продукции типа станков и швейных машинок «Зингер», которые теперь покупает постоянно богатеющее русское крестьянство.