Организатор засады подал сигнал и сам с места покушения ушел.

Составили фотопортрет, однако найти не смогли, скорее всего, уже из столицы уехал. Разослали фото на всякий случай по стране, однако, если точно английская спецслужба, он может прикинуться хоть немцем, хоть турком, документы любые имеются, их не отличишь от настоящих.

Раненый оказался русин из Лемберга, но он просто наемный убийца, никакой не штатный сотрудник спецслужб.

— Как я и думал, ваше Императорское Величество, следы однозначно ведут к англичанке. Вряд ли они еще раз попробуют что-то такое устроить, и так явно перегнули палку со стрельбой из пулеметов в центре Петербурга.

— Тем более один стрелок попал к нам, и они рассчитывают, что он точно заговорит, — добавляю я.

— Почему вы так уверены в этом? Англичане обычно добиваются своего! — не согласен Николай Второй.

— Вот сейчас был как раз такой случай, когда они должны были добиться моей смерти со стопроцентной вероятностью. Теперь отпустят вожжи, и так слишком запачкались в организации нападений на высшего сановника империи. Они же собираются после победы над немцами, пусть очень жеманно выделываясь, все же возобновить с Россией нормальные отношения. Ведь с такими друзьями и врагов не нужно.

— Пока победы особо не видно, Сергей. Англичане, французы и американцы несут заметно больше потерь, чем германцы с союзниками, — снова провоцирует меня император на откровенное предсказание.

Хочет еще раз услышать, что мы поставили на правильную лошадь, не участвуя в войне. Точно не ошиблись в выборе нейтральной стороны.

— Государь, вот уже наступает семнадцатый год. Через три месяца вы должны были подписать отречение после особо настойчивой просьбы генерала Рузского. Даже, скорее его истерики! А теперь кто он такой? Как тот же генерал Алексеев?

— Кто же они по-вашему? — недоумевает император.

— Ваши верные слуги! Не знаю еще точно, обращался ли Терещенко к ним с речами лукавыми? В любом случае назревший вопрос с богатейшим предпринимателем, который хочет сам вместе с другими богатеями управлять Империей, да еще явный агент Ротшильдов, придется решить так, чтобы все поняли. Что именно расплата за те мысли и разговоры, которые он, наверняка, уже кому-то настойчиво озвучил, — настаиваю я.

Император пока с этой идеей не согласен, но мы никуда вообще не спешим, дождемся конкретных доказательств.

Его пособники и союзники находятся у меня в списках, я пока продумываю, согласно получаемой информации, где у них самое слабое место.

Чтобы взять тайком, да прижать к теплой стенке рядом с пышущим жаром камином. Чтобы запели с первого раза, и никто не понял, что стал надежный вроде товарищ теперь нашим двойным агентом.