Детям и женам на повышенную пенсию заработать, наверно, чтобы вспоминали их коллеги по разведшколе добрым словом. Что не сдались и бились до конца, но коварный, абсолютно непробиваемый враг оказался все же сильнее.

Я у них оружие, какие-то незнакомые по внешнему виду большие пистолеты, из слабеющих рук хладнокровно выбил пинками и приступил к блиц-допросу.

Первый послал меня куда-то далеко на очень непонятном языке и я, чуток подумав, загнал ему из маузера вторую пулю в живот. И третью уже в сердце.

Пусть помучается перед смертью немного, для нормального допроса его нужно лечить, тратить кучу маны, чтобы достать пулю из живота. Не очень мне такое нужно по большому счету, когда есть один более-менее живой стрелок.

Да еще больше подозрений вызовут его показания в мой адрес, именно о том самом невероятном факте, что меня пули не берут.

Тогда все вспомнят историю с бедолагой журналистом, которому отгрузили восемь лет каторги.

И задумаются с основанием, что он, возможно, не так уж и виноват в смерти своих товарищей по печатному ремеслу.

Такие лишние мысли мне совсем ни к чему, как более обоснованное понимание широкой общественности в том вопросе, что я слишком уж крутой заместитель начальника госбезопасности.

И так вопросов окажется много, как я смог опять выжить, расстреливаемый десятками пуль в кузове машины, да еще потом выбрался совсем невредимым и пострелял насмерть семерых злодеев?

«Рассказать все же про две дырки в плече?» — задумываюсь я самым серьезным образом.

Невероятное везение, конечно, еще никто не отменял, поэтому хорошо, что все обстоятельства произошедшего покушения будут засекречены комитетом. У коллег тоже найдется множество удивленных вопросов, однако я с моего уровня могу на них особенно подробно все же не отвечать.

— Просто гордитесь таким героическим начальником! — вот и все, что можно сказать коллективу.

Главное, чтобы те боевики, кто столкнулся со мной лицом к лицу, ничего лишнего на допросе не наболтали.

Совсем не те времена на дворе, чтобы с пулей в животе выживали пациенты. А тут сразу пара-тройка таких железных гостей у каждого имеется.

Явно, первый добитый стрелок иностранец, но русский язык понимает, а по непонятной речи ответной фразы кажется мне — он или из финнов, или даже из эстляндцев.

Ну, может еще венгром оказаться, с ними мы в нормальных отношениях, могут свободно приехать в Российскую Империю, как те же немцы.

На австрийскую или немецкую разведку не думаю, им моя деятельность пока только помогает по жизни здорово.

Если только англосаксы им какую-то левую инфу не скинули, а так мое ведомство следит за немецкими агентами, но планов их брать и тащить еще нигде не озвучивалось по самому комитету.