Уже девятьсот шестнадцатый год на подходе, мы и так выиграли целых полтора года мирной жизни, окрепли за это время и можем бросить пока Финляндию, если очень прижмет, чтобы вступить в войну с немцами и их союзниками.

Они тоже хорошо заметно потрепаны прошедшими месяцами кровопролитной войны, только научились воевать за прошедшее время еще лучше, а вот мы точно нет.

Произвели за мирное время какое-то дополнительное количество тяжелой артиллерии, догнали ее число до восьмисот пятидесяти стволов, снарядов тоже накоплено теперь побольше.

Все равно уступаем в разы немцам, но бой на первых порах сможем все-таки дать.

Я знаю, что Германия все равно не потянет долгую войну на два фронта. Россия, наверно, уже сможет избежать революции и закономерно окажется в числе победителей.

Однако, на хрен нам нужно такое явно лишнее испытание? Помогать бывшим союзникам в войне? Только ради одного того, чтобы избежать подобного исхода, стоит очень-очень постараться. Пусть англичане, французы и вскоре примкнувшие к ним американцы на своей шкуре перенесут тяготы и лишения сражений с немецким милитаризмом.

Мало им не покажется, а мы лучше продолжим торговать со всеми и спокойно сидеть на берегу реки, дожидаясь, когда мимо проплывут трупы врагов.

Даже ценой уступки и так не очень нужных территорий, поэтому я вступаю в разговор, как всегда уверенно и аргументированно:

— Господа, согласно данным комитета госбезопасности, Германия абсолютно точно уверена в победе. Поэтому обязательно объявит нам войну, если не получит Польшу. Чтобы избежать страшных людских потерь, которые неизбежны при современных методах войны, предлагаю заключить с ней предварительно сепаратный договор о продаже имущества российской империи, находящегося на польских землях. Потом дать свободу Польше в составе только семи губерний, оставив Холмскую и Виленскую губернии пока за собой. Свободу поляки добудут сами на всенародном референдуме, мы начнем сразу же выводить войска, как только получим задаток от Германии. И тогда все, судьба Польши нас больше абсолютно не интересует, она — теперь независимая и свободная страна. Зато Российская империя избегает войны и продолжает богатеть в мире и спокойствии, — такое предложение уверенным голосом я озвучиваю всем собравшимся.

— А то ужасное обстоятельство, что на освободившееся место сразу же вторгнется Германия — уже не наша вина, а чудовищное преступление немецкой военщины! — добавляю я.

Император вчера попросил меня поступить именно так, чтобы инициатива про завуалированную передачу части Империи наглому захватчику исходила не от него лично. Просто настойчивые рекомендации от комитета госбезопасности.