Страшно неудобно на этом животном кататься и носить накидку тоже. Жеребца за дурной нрав прибить хочется постоянно, а плащ зело неудобен в повседневной жизни.

И еще из-за того, что будут такого товарища местные спецслужбы искать, как пить дать, что будут.

Смысл жизни у них здесь такой — с дьявольскими проявлениями в слабых душах бороться.

Но пока сам главный не появился на горизонте, там сразу уже не до мелочи становится.

Я же на него очень похож оказался, поэтому пошел у руководства государства-церкви первым номером в розыске.

Однако, как я не скромничал и не прятался, все же нашли меня и мой обоз умельцы религиозного сыска. Теперь специально долго рассматривают и готовятся к нападению, рискуют обнаружением и последующей смертью, но совсем не спешат.

Не знают почему-то о том, что есть у меня кое-какие способности чужое внимание обнаруживать и реагировать соответственно.

Нужно им хоть что-то магическое увидеть, чтобы меня опознать достоверно. И у высокого религиозного начальства получить разрешение на проведение операции. Уверен, какой-то приставленный от иерархов церкви бдительный комиссар по вере постоянно руководит простыми крепкими мужиками.

Никто из местных жителей ничего рассказать про мои способности не может, да и здорово заметного жеребца здесь тоже нет.

Даже нет свидетелей того, как я стены в осажденных монастырях пробиваю. Фузея моя позволяет стрелять с пятисот метров в легкую, так что не подставляюсь я под взгляды никого в осажденных укреплениях. Стреляю из укрытия и совсем не бегу впереди всех замки с монастырями захватывать. Специально не свечусь и не привлекаю внимания.

Только во время дележки трофеев меня могут в чем-то заподозрить, больно уж я с ургами на равной ноге, они даже не спорят с моими словами. Хотя на такую тему всегда готовы поспорить и поругаться всласть.

Да, именно по той примете, что единственный такой человеческий отряд посреди моря разливанного степняков, нас по итогу и нашли.

Только обоз мой прикрыт не одними моими тридцатью воинами, еще всегда пара сотен ургов вокруг нас встает лагерем. Это я сам попросил знакомого вождя так прикрывать моих людей.

Так что не так просто добраться до нас сейчас, вот и религиозный спецназ попусту рисковать своими головами не хочет.

Если что пойдет не так, так пешим от конных не убежать, а единственная возможность добраться до меня пропадет.

Церковники правильно понимают, у них будет только одна возможность ударить внезапно. Прямо гонят на смерть лучших своих воинов, у которых тоже руки в крови невинных. Про такое я помню хорошо.