Двигаемся с большой скоростью, как я приказываю, уже через три дня добираемся до того самого городка, где останавливаемся в той же знакомой таверне на ночлег.

Хозяин таверны рассказывает мне, что последние колонны ургов ушли в горы неделю назад, теперь оттуда понемногу тянутся обозы степняков.

— Только, ваша милость, нас никто не трогает и вообще относятся нормально к людям. Не как в тот раз, — удивленно рассказывает он.

— А чего ты хотел? Я заключил с ними долгий мир. Да еще там столько добра с той стороны, что увезти даже десятую часть невозможно. Поэтому они трогать местных не станут. Если вы нарываться сами не будете, — успокаиваю я его и рано утром отправляю караван в горы.

— Отдохнете скоро, там придется разбираться со встречными повозками, так просто уже не проедешь, — говорю я своим людям.

Пока мои люди ждут перед узкой горной дорогой, я с парой посыльных поднимаюсь вверх. Повозки, груженые добычей вместе с пленниками в окружении ургов, идут вниз не так редко, поэтому придется лично заниматься регулировкой движения. Больше на такое дело ни у кого авторитета не хватит, кроме как у меня, главного Темного Властелина.

Который для всех ургов еще как раз тот самый Властелин, пусть уже не на черном жеребце.

Перед первой Стеной я отправляю одного посыльного вниз, а сам вскоре останавливаю несколько подъехавших телег.

— Ждем немного! Скоро мой караван поднимется! — командую я ургам, выражающим свою искреннюю радость от того, что Великий Друг Степи снова с ними.

Вот так и едем, добрав еще немного оставшихся припасов в погребах. Много еды церковники запасли, хватило почти на пятьдесят тысяч степняков, и еще лошадям зерна досталось. Стратегический запас собран для очень большого наступления. Последнего на всем континенте, если судить по планам церковников.

Едем достаточно медленно, приходится постоянно первым проезжать узкие места и заниматься регулировкой дорожного движения.

Вечер наступает, когда мы останавливаемся за четвертой Стеной на ночлег. Все возницы, кто попал сюда в первый раз, потрясенно смотрят на следы страшных боев и огромные разрушения укреплений.

На следующий день рано утром спускаемся вниз, на зеленые луга Святой Земли.

Поток повозок и обозов с ургами во главе нарастает. Видно, что началась первая массовая волна вывоза награбленного в свои родные степи.

Однако я сильно тороплюсь, отвечаю на приветствия, но в разговоры особо не вступаю и через два дня прибываю к знакомым мне степнякам.

— Ялла! Друг Степи вернулся! — слышу я от тех ургов, кто знает меня в лицо.