Четверка остается в коридоре, теперь меня сопровождают всего двое совсем приближенных товарищей.

«Ну, сильно себя бережет товарищ первый секретарь республики в составе СССР! — понимаю я. — Со стороны вообще не подойти простому смертному!»

В зале ресторана я вижу большой стол, красиво накрытый, и одиноко сидящего человека во главе его.

«Это сам Берия», — понимаю я, когда в сопровождении двоих самых приближенных охранников оказываюсь перед ним.

Берия долго смотрит на меня, а я на него, потом первым говорю, нарушая молчание:

— Добрый вечер, Лаврентий Павлович! Вы очень похожи на свои фотографии!

Охранники напрягаются, ожидая какого-нибудь сигнала с его стороны, однако я вижу, что мои слова явно заинтересовали первого секретаря Грузинской ССР.

Он кивнул одному из охранников:

— Проверили?

— Чист. Его вещи, — дюжий охранник поднимает мой мешок в руке.

— Хорошо. Отойдите, — он показывает рукой на места в трех метрах от меня и изучает мой паспорт, лежащий перед ним. — Присаживайтесь, Виктор Степанович. Вы хотите есть?

— Хочу, Лаврентий Павлович. Однако, товарищи так спешили выполнить ваш приказ, что не дали мне возможности посетить туалет. Вот туда я бы сходил с еще большим удовольствием. А потом поел бы также и выпил бы хорошего красного вина.

По его сигналу меня ведут в туалет, один из охранников остается снаружи, второй входит со мной в уборную, где ждет, пока я закончу свое дело в кабинке. В туалете имеется большое окно по пояс, поэтому охранник опасается, что я могу попробовать удрать в этот момент через него.

Однако у меня и мысли такой не имеется, чтобы от сильно нужного моему делу человека в окна зачем-то сигать. Поэтому я мою ладони после процесса и снова оказываюсь за столом перед товарищем Берия.

— Угощайтесь, дорогой товарищ! — о, какие мне авансы выдает хозяин всего в этом городе.

Сразу появляется чувство долга и приближенности к нему самому. Ничего, я быстро заполняю тарелку всем, что мне на глаза попадается на столе.

— Вы, значит, как ваш паспорт, из восемьдесят второго года к нам пришли?

— Из сентября восемьдесят второго, товарищ Берия, — по-строевому ответил я, вволю накладывая себе люля из нежной баранины и добавляя зелень с тушеной фасолью.

Паспорт у меня выдан в июле, штамп о разводе из конца августа, так что все должно сойтись внешне.

— А как здесь оказались? — серьезный такой вопрос.

И на этот вопрос я продумал ответ. Тут нужно ответить так, чтобы больше вопросов не возникало.

«Ну, прямо сразу не возникало, чтобы никто Храм не вздумал искать».

Придется сослаться на могучее государство, отправившее меня со спецзаданием в прошлое.