— Что ты родная. Как можно? Мы с тезкой, Петром Федоровичем, чисто символически, по рюмочке коньячка тяпнули, и по домам.

С этими словами из-за дверей появился Петр Александрович и сразу полез с объятьями к жене.

Та недовольно оттолкнула его.

— Петя, ну, сколько можно говорить,- устало сказала она. Муж глазами показал в сторону сына и, Клавдия Васильевна замолчала.

Молчала она недолго.

— Саша, марш в комнату, делать уроки, — железным голосом скомандовала она. — А мы с папой поговорим.

Саше по-мужски стало жалко отца. Сам он был давно разведен и мог алкоголизироваться в любое желаемое время. Правда, этим обстоятельством не злоупотреблял, собственно, как и общением с женщинами. После второго развода и раздела имущества он стал очень осторожен и старался в отношениях с противоположным полом не допускать особой близости.

Он печально вздохнул, понимая, что алкоголь и женщины для него временно недоступны и отправился к себе. На письменном столе сейчас царил порядок, не бывавший здесь до сегодняшнего дня. Недаром мама даже не нашла слов, увидев комнату после уборки.

Саша достал портфель и вытащил дневник. Открыв его, увидел несколько двоек, ярко выделявшихся красным цветом среди фиолетовых чернил.

Внизу таким же красным цветом было написано сообщение для родителей.

— Пищал на уроке пения.

Саша негромко засмеялся. Он вдруг вспомнил, как это было.

Посочувствовав учительнице, прочитал домашнее задание, написанное корявым почерком. Настроение вновь стало портиться.

— Может, это мне все только кажется? — с надеждой подумал он, — Лягу спать проснусь опять в своем времени и возрасте. За окном быстро темнело. Александр Петрович глянул в него, нахмурился, и открыл учебник математики.

К его удивлению в учебнике все было понятно, Прочитанное сразу укладывалось в голове и повторного чтения не требовалось. Настроение тренера резко скакнуло вверх.

— Хм, если так дело дальше пойдет, то учиться будет не так уж тяжело, как я рассчитывал, — решил он. — Английский и так знаю лучше учителей, зря, что ли десять лет в Штатах оттарабанил, а остальные предметы подтяну. Странно, до этого моментаголова так не работала. Наверняка, перенос сознания подействовал.

Он прекрасно помнил, что до восьмого класса учился так себе. И лишь в десятом классе начал лихорадочно наверстывать упущенное. И все равно не смог поступить даже на физкультурное отделение пединститута, куда по определению брали самых тупых спортсменов. Он к тому времени был кандидат в мастера спорта по лыжным гонкам и рассчитывал, что без труда станет студентом физвоза. Но не сложилось. Сразу после неудачной попыткиего призвали в армию.