Вот и сейчас он поймал себя на том, что с удовольствием растирает лыжи для хорошенькой ученицы, а та стоит рядом и умильно заглядывает ему в глаза.

— Петя, держи ума! — посоветовал он сам себе, стараясь не смотреть на округлую девичью жопку, туго обтянутую спортивными брюками.

В этот момент спасительным кругом прозвучал голос директора школы.

— Петр Александрович, будьте добры, загляните ко мне на минутку.

Леонид Сергеевич, выглянув из-за двери кабинета, приглашающе махнул рукой.

Петров с облегчением, передав в руки девушке лыжную мазь, направился в кабинет директора.

— Присаживайся товарищ майор,- предложил Леонид Сергеевич вошедшему тренеру.

— Что так официально, товарищ полковник? — сразу насторожился Петров.

Волей судьбы два офицера, еще недавно служившие в штабе Северного военного округа, снова работали практически в одном тандеме. В штабе майор Петров служил заместителем начальника физподготовки СВО, а полковник Харитонов замом по политической части.

Они служили бы дальше, если бы не желание Никиты Сергеевича Хрущева провести сокращение армии. Оба они, на свое счастье, окончили институт, что позволило им, в отличие от тысяч других офицеров, без проблем устроиться в системе образования.

В принципе, для них почти ничего не изменилось, Петров занимался той же физподготовкой, только не с солдатами и офицерами, а с детьми. А Харитонов преподавал теперь обществоведение и руководил женским педагогическим коллективом, то есть банкой с паучихами, а это гораздо сложней, чем разъяснять политику партии и правительства солдатам, старшинам и офицерам.

— Послушай, Петр Александрович, мне кажется, что тебе надо серьезно поговорить с сыном, — сразу приступил к делу Леонид Сергеевич.

— А в чем проблемы? — нахмурился Петров.

— Сегодня твой отпрыскизбил своего одноклассника, притом в вестибюле, полном народа.

— Да ты что? Серьезно? — воскликнул довольным голосом Петр Александрович. Морщины на его лбу исчезли. — Мой Сашка избил одноклассника? Не может быть!

— Ты что думаешь, я вру? — оскорбился Харитонов. — Твой сынок избил Филимонова Сергея, а когда я его вызвал, вел себя отвратительно. Этот Филимонов сам не подарок, но так же нельзя. Ушли бы за школу, там бы и колотили друг дружку.

Однако Петр Александрович его не слушал. Подняв глаза к потолку, он шептал:

— Филимонов, Филимонов, ага вспомнил!

Он вдруг вскочил со стула и несколько раз хлопнул себя по коленкам.

— Сашкец, молодца! — воскликнул он в полном восторге. На его лице нарисовалась счастливая улыбка.

— Эй, майор, ты чего? — забеспокоился Леонид Сергеевич. — Чего в пляс пустился? Здоров ли хоть?