Он поставил свою ношу на стол и вытащил из нее бутылку.

— Солнцедар, — громко прочитал он этикетку. — Молдавское винище! Ну, чо? Начинаем пить.

— Я эту гадость в рот не возьму, — демонстративно сообщил Петров.

— Саня ты чо? –удивился Жуков, — Нормальная бормотуха, дешево и сердито.

— Не буду я этот клопомор пить, — повторил Петров. — И вам не советую.

— Ну и ладно, — констатировал Демидов, — нам больше достанется.

Услышав скрип ступенек, он шепотом скомандовал:

— Быстро, валим на улицу!

Парни, расхватали бутылки и кинулись к дверям.

Спустившийся со второго этажа Гурьев огляделся и спросил у Петрова, сидевшего за столом.

— Саша, а куда ребята пошли, на ночь глядя?

Петров пожал плечами.

— Не знаю, Олег Евгеньевич. Сказали, хотят прогуляться перед сном.

Преподавателю явно хотелось задать еще вопросы, но он сдержался, понимая, что правды никто не скажет. И так, трое парней лежащих на нарах, тихо хихикали, глядя на него.

— Ладно, посижу, подожду, когда они придут, тогда лягу спать, — сообщил он оставшимся трезвенникам.

Петров ничего на это не сказал, забрался на нары, закрылся одеялом с головой и попытался заснуть. Что ему и удалось сделать довольно быстро.

Гурьев сидел у стола, его клонило в сон, но он упрямо ожидался прихода своих подопечных, интуиция кричала, что трактор вечером приезжал неспроста.

Четыре оставшихся подростка спокойно посапывали на нарах, когда на улице послышались громкие возгласы и матерные ругательства.

Олег Евгеньевич с кряхтением встал, разминая затекшие ноги, и вышел на крыльцо.

Несколько парней, ругающихся между собой, мгновенно замолчали.

— Чего не спите? — спросил их учитель.

— Ну, мы тут, просто воздухом дышим, — дыша перегаром, сообщил Демидов.

Парни, сразу став паиньками, по одному протискивались мимо Гурьева в дом. Может, так бы все и закончилось спокойно. Но тут у входа нарисовался Валера Жуков, пьяный в хлам, его жутко мотало из стороны в сторону, не дойдя несколько шагов до крыльца, он запнулся обо что-то и растянулся на земле прямо перед Гурьевым. Где и остался лежать, что-то неразборчиво мямля про себя.

Олег Евгеньевич сочувственно посмотрел на подопечного, покачал головой и тихо пробормотал:

— Эх, мальчики, мальчики, разве можно столько пить.

Нотаций дальше алкоголикам он читать не стал. После того, как Жукова увели в дом, Гурьев последовал туда же. Пересчитав ребят по головам и убедившись, что все пятнадцать лежат в постелях, ушел на второй этаж, где с удовольствием рухнул в кровать. У него сегодня тоже застеклили окно и наладили печку, так, что в маленькой комнате было по-домашнему тепло