— Войдешь, — уверенно заявил Саша. — Все у нас получится. Главное никогда не сдаваться. Кстати, а чего ты спишь? Вроде бы учебники с собой взяла. Я ведь экзамены за тебя сдавать не буду.

Лена фыркнула и звонко рассмеялась.

— Кто бы говорил, сам собирается в техникумпоступать, а в книжки даже не заглядывает.

— А, ерунда! — махнул рукой Петров. — Чего там сдавать, математика, физика, да сочинение. Сдам без проблем.

Он погладил девушку по горячей спине. Лена вздрогнула, по коже у нее побежали мурашки.

— Не надо, мне щекотно — сказала она таким тоном, что было понятно, что надо продолжать.

Через минуту они увлеченно целовались. Внимания на них никто не обращал. Редкие парочки, расположившиеся неподалеку, занимались тем же самым. А кучка мальчишек на берегу прыгали в воду с доски, укрепленной в прибрежных валунах им, тем более, ни до кого не было дела.

— Ладно, хватит, успокойся! — скомандовал Петров своему непослушному телу, стремившемуся к гораздо большему, чем поцелуи. — Спешить некуда, впереди вся жизнь.

Однако тело сопротивлялось и сразу не сдалось, особенно когда рука Лены легла на плавки.

— Вот черт! — Петров вскочил.

— Лена, хватит, пошли лучше купаться, — предложил он и ринулся к воде. Растрепанная, раскрасневшаяся девушка последовала за ним, поправляя бретельки купальника.

Так в учебе и кратких походах на речку в погожие дни прошло две недели. В июле начались приемные экзамены в вузах. В техникумы экзамены принимались позднее, поэтому Петрову осталось только болеть за свою девушку. Что он и делал.

Петр Александрович тоже не забывал об экзаменах.

Где-то за неделю до этого знаменательного события он навестил ректора пединститута. Когда он зашел в приемную, из кабинета ректора вывалился тренер легкоатлетов по фамилии Пушкин, отец будущей известной теледивы Оксаны Пушкиной. Поздоровавшись с Петром Александровичем, он, подмигнув ему и обдав легким коньячным выхлопом, направился к выходу.

— Так, этот уже свои проблемы решил, — понял опытный тренер. — Теперь моя очередь.

Вручив секретарше плитку шоколада, он, натягивая улыбку на лицо, зашел в кабинет.

— Сколько лет, сколько зим, воскликнул ректор. — Саныч, сто лет тебя не видел. С чем пожаловал? Признавайся?

От него несло таким же выхлопом, как и от только что вышедшего тренера по легкой атлетике.

Петр Александрович вздохнул, поставил портфель на стол и выудил оттуда бутылку армянского коньяка, и коробку шоколадных конфет.

— Слушай, Сергеич, может, пойдут на закусь? — извиняющимся тоном спросил он.

— Хреново, вы живете, товарищ майор, — улыбнувшись, выдал ректор, помнивший Петрова еще в военной форме. Он открыл шкафчик и достал оттуда пару пузатых рюмок и уже порезанный лимон, присыпанный сахаром.