Пельмень тоже добавил переполоха в ситуацию, испугавшись быть съеденным, отчего начал орать, что он сотрудник Службы Правопорядка, находится при исполнении и готов вызвать спецназ, если в течение пяти минут ему не предъявят Руслана Калмыкова, живого и здорового.

В общем, было весело… К служебной машине мы подходили под неодобрительные взгляды половины двора, которая наверняка костерила нас за столь раннее пробуждение самыми недобрыми словами.

Может опять учения? Хотя тогда, вроде бы, был четверг, а сегодня воскресенье. Не может же у генерала не быть ничего святого… Я посмотрел на часы. Половина одиннадцатого.

Ну вот что за напасть?

Так и не придумав внятной версии, кто именно может потревожить меня в столь ранний час в воскресенье, я сполоснул руки, вытер их и направился к двери. Звонок надрывался на пределе своих сил и возможностей, так что я уже приготовился высказать нежданному визитеру всё своё недовольство, но действительность обломала все мои ожидания.

— Одевайся и поехали! — хмуро произнёс Сечкин, окидывая меня каким-то пустым взглядом. Поначалу я даже подумал, что он с похмелья или сильно не выспавшийся, но потом понял, что мой коллега был чем-то сильно опечален.

— И тебе доброе утро! — попытался ответить я тем ироничным тоном, на котором обычно и происходило наше общение. — Я не могу, у меня стирка.

— Какая стирка? — вот теперь в глазах Ромы начала появляться осмысленность. — Руслан, я как бы не шутить приехал. Мне позвонил Дежурный по управлению, а следом Веденеев. Мы должны немедленно ехать на место происшествия. Давай, поторапливайся, я не хочу по твоей вине от шефа потом выслушивать.

— Проходи, я быстро! — настроение испортилось стремительно. Такие вызовы в выходной день априори не могут означать ничего хорошего. По радио заиграла какая-то очередная веселая мелодия, и от этого в душе стало ещё противнее. В этом мире вообще существует справедливость?

Я выключил приёмник и задумался, что делать со стиркой. Времени на полоскание, или тем более на завершение процесса, у меня явно не было, поэтому, подумав, я решил оставить всё как есть. Соседи вроде как сегодня вернуться не должны, ну а даже если и вернутся, то ничего страшного не случится. Это жизнь, просто к некоторым она менее справедлива.

— Слушай, Руслан, — внезапно спросил Сечкин, засунув руки в карманы. — А почему у тебя такая квартира странная? Ты не один что ли живешь?

Пока я собирался, беззастенчивый Рома успел обойти всю квартиру, не постеснявшись заглянуть и на кухню, и в обе комнаты. Почему-то я даже не удивился такому поведению коллеги. Ощущение, что правила этики и морали у одаренных отличаются от общепринятых, росло и крепло в моей душе с каждым днём.