Я недоуменно посмотрел на Сечкина и понял, что мой коллега тоже ничего не понимает.

— Они ошиблись, — почти шепотом произнесла Катерина, но Бориса Игнатьевича ее ответ видимо ни капельки не устроил.

— Катерина, вы должны отвечать на мои вопросы громким и четким голосом! — строго произнес он, повышая громкость своего тона. — Катерина, смотрите на меня! Вам понятно?

Девушка вздрогнула, как от удара, и недоуменно посмотрела на Веденеева.

— Что вы на меня так смотрите? — еще громче спросил Веденеев. — Вы понимаете мои вопросы?

— Да, понимаю! — громко ответила Катя. Я заметил, как напряглось ее тело под халатом, и понял, что она не такая уж и худая, как мне показалось изначально.

Мешковатый халат скрадывал фигуру, но сейчас я понял, что невеста погибшего была достаточно фактурной и далеко неслабой женщиной.

— Вы понимаете, что идет расследование убийства вашего жениха? — всё также громко задал новый вопрос Веденеев. Я посмотрел на Сечкина, но он уже внимательно разглядывал Катерину, не обращая на меня никакого внимания. А я просто не понимал, что за спектакль мы сейчас наблюдаем.

Веденеев вломился в квартиру, задает какие-то бессвязные вопросы! Это что, новая форма проведения мастер-классов для молодых сотрудников? Тем временем, происходящее просто перестало вмещаться хоть в какие-нибудь рамки приличия.

— Встаньте! — приказал Веденеев.

Катерина посмотрела на него с недоумением, но он показал ей жестами, что она не ослышалась.

— Встаньте! — повторил начальник отдела, добавив в голос металла.

Веки девушки задрожали, но она всё-таки поднялась, держась обеими руками за полы халата и кутаясь в него всё сильнее.

Раздевайтесь! — отдал новый приказ Веденеев, и тут я понял, что наш начальник окончательно сошел с ума. Я уже было открыл рот, чтобы остановить его, но в этот момент Сечкин щелкнул пальцами и по комнате пронесся порыв ветра, задирая полы халата. Катерина взвизгнула и начала прижимать ткань к телу руками, но я успел рассмотреть желтые и фиолетовые подтеки на ее бедрах.

— Ничего себе, — непроизвольно вырвалось у меня. На девушке реально не было живого места.

— Что вы творите? — вскрикнула Катерина, но немедленно замолчала, наткнувшись на холодный взгляд Веденеева.

— Ну что-то подобное я и предполагал, — медленно сказал Борис Игнатьевич. — Может быть теперь мы поговорим откровенно?

В этот момент Веденеев замер. В комнате отчетливо слышался звук ключа, проворачиваемого в замочной скважине.

— Калмыков, Сечкин! — негромко скомандовал начальник отдела, мотнув головой в сторону входа квартиры, но мы с Ромой не успели сделать даже шага.