Судя по всему, Юрий тоже не сразу сообразил, что произошло, но улыбка моего коллеги начала потихоньку выводить его из себя. Он взорвался серией ударов, чередуя руки и ноги, но Сечкин чудесным образом продолжал держать безопасную для себя дистанцию.

Я вполне мог оценить уровень подготовки Юрия, как бойца, поэтому то обстоятельство, что Сечкин до сих пор еще стоит на ногах, удивляло меня неимоверно. Я, конечно, не очень-то и интересовался, но заподозрить в Романе рукопашника экстракласса поводов пока еще не было. А он, судя по всему, достаточно уверенно чувствовал себя на ринге.

Рядом кто-то негромко охнул. Сгрудившиеся вокруг ринга спортсмены негромко переговаривались, жадно следя за движениями спарринг партнеров. Их, как и меня, явно удивляло поведение Сечкина и тот факт, что их лучший боец никак не может наказать заносчивого незнакомца.

Нельзя сказать, что все усилия Юрия пропадали зря. Правое ухо моего коллеги уже существенно увеличилось в размерах, а из носа на голубую футболку падали капли крови. Роман существенно припадал на левую ногу, но его губы пока оставались целыми, а значит и улыбка с них никуда не исчезла. Это явно выводило из себя и тренера, и спортсменов, да и самого Юрия тоже.

Я обратил внимание, как недовольно морщится тренер Михалыч и как сильно сжались в кулаки руки Анисова, директора спортшколы.

Тем временем спектакль на ринге продолжал набирать обороты. Рома, не переставая ухмыляться, что-то сказал противнику. Я не расслышал, что именно, но Юрий от услышанного просто взревел и бросился на Сечкина, ревя, как взбесившийся бык. Его удар в живот достиг цели, и Роман согнулся, ловя широко открытым ртом воздух. Левый апперкот заставил моего коллегу поднять голову вверх, и я зажмурился, уже представляя, как буду докладывать Веденееву о безвременной кончине нашего лейтенанта…

Грохот тела о настил ринга и изумленный коллективный вздох заставили меня открыть глаза. Юрий лежал на спине без движения, а над ним копошился вполне себе живой Сечкин, пытаясь подняться на ноги. Наконец он сумел занять вертикальное положение в пространстве и пошатываясь подошел к канатам.

Опершись на них, он посмотрел на меня одним глазом. Второй, судя по всему, откроется не раньше, чем через неделю. Кровь из носа уже не капала, а текла непрерывной струйкой, но этот отморозок по-прежнему улыбался, как будто не ему только что досталось на орехи по полной программе.

— Знаешь, Руслан, — в полной тишине негромко сказал мне Сечкин, шумно выдыхая воздух. — Кажется, что мы немного ошиблись… Это явно не он убил Маркова…