Пройдя полный круг по залу, Велида вернулась к репродукции с гребцами на галере. Разглядывая человечков, промолвила:

- Впрочем, у нее всегда была еще одна цель. Восстановление социальной справедливости. Но как по мне, это – просто месть напуганного общества. Не более того. – Велида повлекла Бьерана к выходу. – Недавно мы добились для наших бенефициаров права сохранить в тайне пребывание здесь. Раньше ведь никто не хотел их брать на работу! А без работы и денег они, разумеется… - золотисто-колкий перезвон коммуникатора прервал ее.

Велида распахнула дверь, пропуская журналиста вперед, а сама осталась внутри музея – еще минуту беседовала с кем-то вполголоса. Что-то уточняла.

Бьеран спустился с крыльца и с удовольствием вдохнул прохладный весенний воздух. Небо хмурилось, прятало солнце. Близился дождь. «Похоже кто-то из ее близких сидел в тюрьме. Иначе – откуда бы столько сочувствия?» - мысленно делал Бьеран последние стежки на выдуманной судьбе женщины. Тем неожиданней прозвучали ее слова:

- Дети звонили. К сожалению, сейчас я вынуждена вас покинуть ненадолго – назначена встреча с бенефициаром. А пока меня не будет, вы сможете побеседовать с отцом Наза́риеном. Пойдемте, я провожу.

Следуя за Велидой, Бьеран чуть нахмурился. «О, медвежата все-таки есть?.. Значит, давно выросли и не живут с ней. И каково это – каждый вечер возвращаться в чисто убранную, опустевшую берлогу?».

Канхар

Небо заволокли тучи, но дождя еще не было. Изредка налетал ветер. Я стоял посреди загона, разглядывая собственные ботинки. Загоном это место называется весьма условно: тут полно деревьев, есть искусственный пруд, и даже маленький водопад. Пожалуй, в обычной жизни мне бы понравилось бывать здесь. Но это – часть терапии. Притом самая бесполезная.

Вот из пищеблока вернулся У́львис с белым пластиковым ведром полным рыбы. Вручил это ведро мне вместе со свистком.

Ульвис дрессировщик, но почему-то всегда называет себя тренером. Он подрабатывает здесь. Раньше я думал, что в дрессировщики идут только два типа людей: или крайне жестокие или очень добросердечные. Ульвис другой – ему не свойственна ни жестокость, ни доброта.

- Зовите ее.

От моего свистка по всему загону разлетелась серебристая трель. Вдали тотчас раздалась череда сложных свистов в ответ – высоких и низких, прерывистых. Я с тревожной подавленностью – все равно занятие в очередной раз будет, его не избежать – прислушивался к какофонии, разбавленной щелканьем и треском, которая быстро приближалась.

К нам бежала химера.

В последние десятилетия стало модным заводить подобных существ. Их массово выращивают в генетических лабораториях. Порой среди этих созданий попадаются безобидные декоративные особи. Но большая их часть выглядит так, будто они вырвались из адского бестиария. Животные с измененным генокодом, гибриды – в большинстве случаев они не могут принести потомства. К чему оно? Можно вывести новых в пробирке.